Лира дернулась и громко взвизгнула, увидев пристроившихся гроздями на отрогах скалы изнутри, создающих подобие купола, летучих мышей. Не контролируя себя, быстро поплыла обратно к Эмилю.
– Мне страшно…– вырвалось у нее против воли.
Эмиль, все это время внимательно за ней наблюдавший, звучно засмеялся. Так, что спящие кровососы оживились, передернув крыльями. Это вынудило Лиру интуитивно прильнуть к Зверю, природный страх победил гордость…
Сгреб ее в охапку, выдохнув страстно в губы, словно хмельной от ее близости и такой искренней беззащитности.
– Иногда ты такая юная, Лира… Дух захватывает… Хочется закрыть тебя от всего мира… Спрятать… Отогреть… Ласкать до мозолей…
– Поэтому ты раздел, заковал в цепи и решил жестко наказать?– ответила ему с горечью в голосе, все так же дыша в губы, не отстраеяясь…
Она чувствовала, как резко вздымается его грудь, как сильно бьется сердце…
– Я лишь хотел тебя защитить… Можешь верить, можешь нет, но все это только потому, что я не хотел тебя терять, Лира…
– Бред!– резко закричала Иллирия, отталкиваясь от него и не думая уже о том, что летучие мыши окончательно встрепенулись и беспокойно запищали,– не ищи оправданий своим зверствам!
Отвернулась.
– Послушай, Лира…– терпеливо, но эмоционально продолжил он,– песчанники уже не первую весну взращивали план твоего убийства… Зрел заговор… Серьезный заговор… Когда мои шпионы начали с ними работать, они сами удивились масштабам планов… Среди твоих людей было много продажных, много тех, кто не задумываясь бы предал… Тебе ли теперь не знать… Королева золотых песков должна была умереть… Оставь я тебя на троне, они непременно бы исполнили свой план… Даже если бы я как Зверь склонил перед тобой голову и перешел вассалом, тебя ждала эта участь… Сам факт того, что женщина, да еще и из династии захватчиков, управляла ими, не давал тебе ни малейшего шанса на жизнь и власть в из глазах… Тогда и созрела идея подмены… Как ты уже знаешь, никто в Землях золотых песков не знает, что королева Иллирия уплыла на кораблях со мной… Все верят, что ты– это Оливия… Она обречена… Ее дни сочтены… Она умрет вместо тебя…
Иллирия так и не повернулась к нему… Не хотела, чтобы он видел ее слезы…
– Ты говоришь об этом так, словно на кону не жизнь человека, а пару монет… В этом наша разница, Эмиль… Для тебя кажется нормальным вот так играть людьми, словно фигурами на шахматной доске…
– Тебе жаль ту, кто предала тебя и хотела твоей смерти? Она бы не задумываясь тебя убила, собственноручно… В сущности, и собиралась это делать…
– Это не меняет сути дела… Она человек… а ты приносишь ее в жертву, как животное…
Подплыл сзади. Прижал ее к себе порывисто…
– Она человек,– повторил,– способный нести свою ответственность… Но ты не человек… Для меня не человек, Лира… Для меня ты больше, ты мое всё…
– Лжешь…– в ее голосе теперь невозможно было не расслышать вот– вот готовящийся вырваться наружу плач…– Всё ложь…
Резко развернул девушку к себе… Порывисто прижал ее руку к своей груди.
– Это– не ложь…– произнес тихо, но Иллирии показалось, что прокричал… Так это было искренне и откровенно…
– Да, я был груб и резок… Излишне жесток… Прости меня, Лира, но… Моя ревность душила меня, ослепляла…
– К кому?– бросила она в ответ,– к кому ревновать? Ты знал, что я одна…
– Ко всему, Лира… Я ревновал тебя ко всему… К тому, как ты улыбалась и с легкостью флиртовала с родовитыми, но бесполезными аристократами, осмелившимися думать о тебе как о женщине и смотреть на равных… К твоему равнодушию и хладнокровию… К тому, что не посчитала меня достойным… Не полюбила… Не доверилась…
– Что бы было, если бы я бросила все и убежала бы с рабом Эмилем? Да даже если бы со Зверем… Разве ты сделал бы меня своей королевой? Нет, Эмиль,– она неожиданно положила руку на его щеку в подобии ласки,– ты бы разочаровался во мне… Достойная великого человека женщина не может поступать, как неразумная шлюха, думающая только о своем желании… Правители обречены прятать свое сердце глубоко и далеко… Это наше проклятие… Уверена, пришлось бы тебе выбирать между мной и властью, ты выбрал бы второе… Мы были обречены стать врагами… и те чувства, что против воли зрели в нас, не что иное, как насмешка богов…
Они возвращались обратно молча, каждый пребывая в состоянии задумчивости и отстраненности. Разговор между ними оставлял противоречивые эмоции… Казалось, с каждым разом они становились все ближе друг к другу, все откровеннее… И в то же время, пропасть, созданная с самого начала, меньше не становилась…