Сна не было теперь ни в одном глазу. Почти до самого рассвета Лира напряженно ходила из угла в угол, заламывая руки, думая, анализируя… Для реализации ее сумасшедшего плана оставалось совсем чуть– чуть… Еще немного– и она будет свободна… И почему только сердце болезненно сжималось, когда она думала об этом… Почему ей была так горько на душе… Услышала за спиной тихий шорох женской юбки.
– Ирма…– произнесла, не оглядываясь, с облегчением… Свою верную помощницу она чувствовала на расстоянии…– все готово?
– Да, госпожа,– с глубоким вздохом ответила та.
– Молодец… Мне нужно не более десять минут… Не волнуйся… Никто не заподозрит подмену… Действуем по нашей схеме… Ты остаешься здесь, в комнате… Я претворяюсь тобой…
– Госпожа… Вы все же уверены в правильности своих действий? Может быть…
– Прекрати, Ирма… Хватит…– устало ответила Иллирия.– Это не может больше продолжаться.. Я должна это сделать… Просто должна и всё…
– А если не получится… Если…– в ее голосе сейчас было столько отчаяния, паники… Иллирия печально усмехнулась про себя. Какой бы рассудительной, умной и образованной ни была ее служанка– подруга, существующая между ними пропасть никогда и никуда не денется… Ирма привыкла служить, привыкла подчиняться… Ее представления о счастье и комфорте сводились к стабильности и безопасности, лояльности и доброте хозяина… Лира же не была рождена рабыней… Для нее не стояло вопроса о том, как приспособиться к условиям для того, чтобы выжить… Она не была рождена выживать…
***
Ночь сгущалась, окутывая путников ветреной тревогой… Здесь, в глубине острова, где, казалось, не было грозного рева океана и острых пиков черных скал, таились свои тайны, скрывались свои угрозы… Неприветливые корявые стволы дикого леса все настырнее преграждали дорогу путникам, настороженно взирая на незваных гостей, словно одергивая их колючими ветками, то и дело хлеставшими то по лицу, то по телу… Наконец, когда тропинка стала совсем непроходимой, вдалеке забрезжил тусклый желтый огонек. Эсмер облегченно вздохнул… Они почти на месте… Достигли своей цели…
Еще пару мгновений, и лошади путников ступили на небольшую поляну, к одному из краев которой притулился хлипкий покосившийся деревянный домик. В пугающей, неприветливой темноте леса, несмотря на мерцавшее окно, он отнюдь не казался спасительным пристанищем…
Через пару мгновений они уже поднимались по хлипкой лестнице, нарушая враждебную тишину своими тяжелыми шагами, отдающимися болезненным скрипом.
Женщина сидела за столом, смотря на вошедших исподлобья. Казалось, их появление нисколько ее не смутило и не удивило. Седые лохматые волосы отсвечивали болезненной желтизной от тусклой лампады, служившей единственным украшением стола.
– Я ждала тебя, Зверь… Сегодня… Но… Не думала, что ты притащишь за собой… этого…
Эсмер дернулся от ее резкого взгляда, обращенного на нее. Даже в темноте искры его презрительности ранили евнуха в самое сердце…
– Я привел его с собой не потому, что желаю смотреть на ваши семейные дрязги, Элинора.. Мне нужно другое…
Старуха засмеялась. Недобро.
– Знаю я, то тебе нужно… И нет, Зверь, нет никаких семейных дрязг. Этот,– снова бросила сквозь темноту презрительный взгляд на Эсмера, – мне больше не семья…
– Кровь не вода, Элинора…
– Ты прав, Зверь… Кровь не вода… Именно поэтому ты пришел? Несокрушимый войн не может смириться?– сколько злобной издевки было в ее голосе. Эмиль в очередной раз поймал себя на мысли, что в этой старухе, некогда слывущей одной из самых красивых женщин Идона, не осталось ни капли добра… Даже в нем, в жестоком убийце и непреклонном стратеге его было больше…
– Я все тебе сказала, Зверь… Снова хочешь услышать мое пророчество?
– Да,– глухо отозвался он.
– Зачем? Я не скажу ничего нового… И трактовать свои слова я тоже не могу… Мое дело малое… Говорить то, что не видно вам… Но решение не за мной… Я всего лишь старуха на опушке леса, что была проклята самим Миной…
– Повтори свое пророчество, Элинора,– Эмиль был непреклонен. Теперь и он посмотрел на женщину так, что та невольно поежилась… Даже колдунья была не в силах противостоять самому могущественному мужчине во всем Идоне… Зверь усмехнулся, потому что в этот самый момент опять вспомнил про свою девочку… Слабую, ранимую внутри и такую сильную и ершистую снаружи… Его рабыня… Его королева… Та, кто единственная посмела бросить ему вызов…