– Я не стал говорить тебе ночью, Иллирия, но вчера пришли новости из Земли золотых песков… Королева мертва… Ее вздернул очередной любовник на веревке… Он оказался песчаным убийцей… Уже был схвачен… Мои войска направлены в пустынные земли номадов. Прольется много крови… Бунтарей покарают за своеволие…
Она молчала, не в силах пошевелиться… Смотрела перед собой в пустоту…
– Через час к тебе придут прислужницы с платьем… Сегодня большой праздник во дворце… Ты обязана на нем присутствовать…
– Отмечаешь смерть Королевы золотых песков?– горько усмехнулась она.
– Нет, есть другой повод, – он бросил на нее последний взгляд и быстро удалился, оставив наедине с ворохом мыслей в голове…
ГЛАВА 19
Иллирия позволила облачить себя в ярко– алое платье в пол, красота которого заставляла даже ее искушенное роскошью сердце забиться чаще, а дыхание замереть. Ее длинные волосы были распущены и красиво уложены на местный манер. На лбу светилась красивая диадемма с большим рубином по центру. Наверное, еще пару недель назад она бы была готова сорвать с себя это украшение, как и весь наряд, но сегодня это делать она почему– то не спешила… После всего услышанного ей хотелось порадовать его глаз… Самой было смешно от таких мыслей, но стоило подумать о том, что рассказал ей Эмиль, сердце сжималось… Никогда Иллирия не думала, что у нее в душе найдется место для сострадания тому, кто отнял у нее все… Нашлось… И страшно себе было признаться, чему еще нашлось…
– Госпожа,– послышался сзади знакомый мягкий голос.
Иллирия обернулась, чтобы увидеть Эсмера. Тот стоял, почтенно склонив голову.
– Эсмер, как Вы?– спросила искренне,– мне жаль, что в прошлый раз так получилось… Я не ожидала, что Зверь сорвется на Вас… Все эти дни думала, как Вы… Не было шанса сказать Вам, что я сожалею…
– Все нормально, госпожа… Люди на моем месте готовы к подобного рода прихотям хозяев… На нас, как на кошках… Шрамы и раны заживают быстрее, чем вы успеваете снова разгневаться… Это и спасает…
В его словах действительно не было упрека или укора… Спокойствие, покорность, обреченность…
– Я здесь, чтобы сопроводить Вас к Господину, – предпочел сразу перевести тему мужчина.
– Разве мы идем не на праздненство?
– Да, но сначала Господин хочет видеть лично Вас…
Не прошло и пары минут, как они заходили в просторный зал, расположившийся на самом высоком этаже одной из башен замка… Поднимаясь по довольно широкой винтовой лестнице, Лира ненароком посмотрела в одно из окон– бойниц, и обмерла, как же высоко было… Внизу все так же яростно и неистово билось о скалы море, голова закружилась… А ей ведь казалось, что выше покоев Зверя быть не может…
Пару шагов, и они ступили в просторный зал. Он был совершенно пуст. Эсмер сразу откланялся и удалился обратно, а Иллирия стала оглядываться по сторонам в ожидании Зверя и невольно пытаясь понять, что же такого странного было в убранстве стен этого одновременно давящего и поражающего какой– то своей внутренней силой помещения… Разные по форме и размеру камни… Базальт, известняк, красный мрамор… В их расположении не было абсолютно никакого порядка и логики… И все же, общее впечатление говорило о том, что все они водружены на свои места не случайно…
– Странное место, да? Символичное…– раздался знакомый глубокий голос.
Иллирия дернулась, когда теплые руки тут же накрыли ее талию, развернули к себе, с жадностью оглядели…
– В красном ты еще красивее, Лира… Глаза режет как красива… Ты создана для этого цвета… Создана для этого места…
– Какого места? Места рабыни?– Усмехнулась… Не стала дожидаться его ответа. Спросила, – почему это место символично?– Отвела глаза. Его взгляд здесь и сейчас ее смущал… Слишком он был личный, интимный… По– мужски искренний что ли…
– Все эти камни, Лира,– отошел в сторону, давая ей возможность снова осмотреться,– это обломки замков и дворцов, которые я разрушил… Поверженные мною правители, которые готовы были присягнуть мне на верность, обязаны были своими руками принести сюда символ своей утраченной силы и могущества… Должны были подняться на самую высокую башню моего замка по винтовой лестнице, не упав в пропасть. Превозмогая боль и ощущая тяжесть нелегкой ноши, не только на словах, нутром ощутить, что теперь в моей власти…