Я не возражаю. Это в духе Джеймса. Он всегда стремится всё контролировать и никому не доверяет. Я не обижаюсь. Некоторые мужчины созданы для лидерства, но я уже сталкивался с этим в детстве. Мой отец пропивал всё до последней копейки, а сестра плакала в ожидании ужина. Тюрьма изменила меня, к лучшему или к худшему, не знаю.
Джеймс касается локтя Анны, и она вздрагивает, прежде чем позволить ему отвести её в одну из комнат.
Виктор собирается пойти за мной, но я хватаю его сумку и бросаю ему:
— Нам нужно найти место для вещей.
В соседней комнате мы видим две кровати, больше похожие на нормальные кровати, а не на тюремные шконки. Рядом с каждой стоит небольшой шкафчик. Мне нужно распаковать немного вещей, и Виктору тоже. Через пару минут он смотрит на дверь, и его руки начинают дрожать.
— Думаешь, он уже… ну, ты понимаешь? — спрашивает он, облизывая нижнюю губу.
— Нет, — отвечаю я.
— Почему нет? Я бы не стал терять ни минуты!
Виктор попал в тюрьму в юном возрасте. Он не был девственником, но его опыт общения с женщинами был ограничен пьяными связями с девушками, которых привлекали его симпатичное лицо и мускулистое тело. Он был красив, как голливудская звезда, но его путь в криминал был предрешен, это на это повлияли неблагоприятные обстоятельства его детства.
— Сначала нужно дать ей привыкнуть к нам, — объясняю я Виктору. — Мы не торопимся. Просто нужно время, чтобы она нас полюбила. Не стоит ломать ей психику, она не шлюха, решившая быстро заработать. Похоже, она обычная домашняя девочка, которую заставили пойти на это.
— А что ей не нравится? — Виктор смотрит на себя с непониманием, забывая, что на нём тюремная одежда.
— Она нас не знает, — говорю я. — Дайте ей немного времени освоится, и всё наладится.
Иногда мне кажется, что я говорю с ребёнком. Виктор пережил серьёзную травму и застрял в возрасте, который гораздо моложе его физической формы.
«Когда женщина хочет заняться сексом, она отвечает на поцелуй, становится влажной и двигается вместе с тобой. Ты понимаешь, о чём я?»
Сомневаюсь, что ему приходилось сильно стараться, чтобы женщины снаружи хотели его. Когда он под кайфом, он — сама жизнь, и в его внешности есть что-то невинное, что делает его менее опасным. Но это было снаружи, и у тех женщин которых он встречал на воле был выбор.
Его взгляд снова устремляется к двери. «Как нам заставить её захотеть секса?»
— Мы поговорим с ней, — отвечаю я. — Дадим ей время, чтобы она нас узнала. Сделаем так, чтобы ей понравилось. Звучит мерзко, но я не это имел в виду. Я хочу, чтобы она сама захотела, но не хочу манипулировать ею. Я не из тех, кто находит слабые места людей и пользуется ими. Здесь полно таких мужчин. Мужчины, которые убивали своих подруг или жён после того, как начали отношения.
Я провожу рукой по волосам, ненавидя эту ситуацию и себя за то, что так сильно хочу, чтобы всё было хорошо.
«Я знаю, как доставить ей удовольствие», — говорит Виктор, хватаясь за промежность, чтобы проиллюстрировать свою мысль. У него здоровый член, это видно даже через штаны. Я отдаю ему должное. Он, наверное, немного меньше меня, но на его худощавом теле это выглядит большим. Слишком большим для маленькой Анны, если она привыкла к маленьким членам то девченку эдет сюрприз.
— Член приходит последним, — говорю я. — Сначала язык, потом пальцы, страстный поцелуй. Потом прикосновения. Трахайся, только когда она уже стонет.
Мой член твердеет при этой мысли. Я не знаю, сколько женщин этот парень имел за свою жизнь, но его голод, вероятно, сведет Анну с ума.
Как бы мне ни хотелось попробовать её сладкую киску, я не против подождать, пока Виктор не кончит в неё до меня. Он плохо справляется со своими нервами, а я могу и подождать. Я долго ждал и хоронил надежду на что-то лучшее в своей жизни. Теперь, когда это случилось, мне нужно привыкнуть к тому, что это ненадолго. Отпустить себя и насладиться этим может быть очень сложно, но я это сделаю.
Уважаемый читатель, пожалуйста, не забывайте ставить лайки и подписываться на автора!
Глава 3
АРТУР
Как можно наслаждаться мороженым тридцать дней подряд, зная, что потом всю жизнь придётся есть только овсянку? Наслаждение новым — это риск для моей психики. Но я должен рискнуть. Я не могу оставаться здесь ещё один день, не почувствовав снова, каково это — быть свободным.
— Они выходят, — шипит Виктор, переминаясь с ноги на ногу.
Я следую за ним обратно на открытую площадку как раз в тот момент, когда Джеймс ведёт Анну на кухню. Он открывает холодильник и достаёт оттуда что-то, что выглядит как готовое блюдо быстрого приготовления из магазина. «Там еда, — говорит он, — и микроволновка». Когда я подхожу ближе, я замечаю крепёжную планку, которая прижимает прибор к стене. Нам даже не разрешают пользоваться микроволновкой, не прикрепив её к стене.