— Я делаю это для себя, чтобы иметь возможность помогать так, как я хочу».
— Ты когда-нибудь делала это раньше?»
— Ты про секс?
Мои щёки краснеют, а член твердеет от её прямоты.
— Секс с кем-то, кого ты не знаешь, или за деньги? Я имею в виду, для меня это не имеет значения, но…
— Тебе любопытно?»
— Да».
— Нет, у меня не было раньше такого.
— А что ты сейчас чувствуешь…?
— Ты имееш ввиду плохо ли мне из-за этого? — она склоняет голову набок, изучая меня, пока я кручу свои толстые пальцы на коленях. — Думаю, мне было бы неприятно, если бы ты был страшным или отвратительным.
— Значит ты не считаешь нас страшными или отвратительными?
Она качает головой. «Я знаю, что ты сделал что-то хорошее для начальника тюрьмы. Я знаю, что он уважает тебя больше, чем тюремщик должен уважать своих заключённых».
Я облизываю губы, вспоминая лицо Гарри, когда он узнал, что мы сделали. Он был благодарен, это точно. Вобщето он бесчувственный человек, но тогда в его глазах блестели непролитые слёзы.
— Не кажется ли тебе несправедливым, что ты отрабатываешь его долг? — бормочу я.
Она зачёсывает волосы за ухо, и я наблюдаю за этим жестом, мечтая, чтобы это мои пальцы касались шелковистых прядей. — Если ты сделаешь это хорошо, это не будет похоже на работу.
В её тоне слышится нотка насмешки, которая заставляет меня улыбнуться. Малышка Анна стала очень дерзкой!
— О, ты уже хочешь, чтобы я сам "поработал"?
Она кивает. «Тебя это устраивает?»
— Меня это всегда устраивало!, — говорю я ей. Это правда. Я никогда не оставлял женщину неудовлетворённой. Я всегда кладу руку на её сердце, чтобы проверить, настоящий ли у неё оргазм. Этот бешеный ритм заводит меня, чёрт возьми.
— Джеймс сказал, что секса не будет, — говорю я ей. — Но я хорошо умею дурачиться.
«Я уверена, что мне небудет скучно».
Я встаю, уже представляя, как всё будет. Возможно, мне придётся подождать, пока мой член окажется внутри неё, но это не значит, что мне придётся ждать, пока я почувствую её киску на себе. Эту часть я могу сделать без чувства вины. Обойдя кровать, я останавливаюсь рядом с ней. — Позволь мне сесть, а потом садись ко мне на колени.
Анна забирается на середину матраса, а я сажусь на кровать, прислонившись спиной к стене. Я расстегиваю штаны и немного приспускаю их, высвобождая член. Глаза Анны расширяются, и она облизывает губы.
— Чёрт, — говорит она. — Он у тебя такой большой.
— Меня не просто так иногда кличут Удавом. Не хочу показаться высокомерным, но, возможно, это и есть причина. Я мог бы трахнуть эту девушку, проникнуть в неё и взорваться внутри. Мой член — это оружие в моей руке, и он чертовски твёрд.
— Сядь ко мне на колени, малышка Анна.
Она движется вперёд, словно хочет обхватить меня ногами, но это не то, чего я хочу. Без усилий я поворачиваю её хрупкое тело так, что её мягкая попка прижимается к моему прессу, а ноги оказываются между моими. Мой член напряжён и возбуждён, зажатый между её бёдрами. Она опускает голову и смотрит на меня с восхищением.
На ней трусики, но это ненадолго.
Анна вздыхает, когда я запускаю пальцы под её трусики и стягиваю их вниз.
— Сними их, — говорю я.
Она освобождается от кружевного белья, и жар и влага её киски согревают и увлажняют кожу моего пресса. Я обхватываю её за талию, запускаю руку под её футболку и дрожу от желания. О боже, её твёрдый сосок касается центра моей ладони, когда я сжимаю его. Её груди маленькие, но мягкие, как два райских холмика. Мой член пульсирует между нашими телами, когда она стонет.
«Артур», — срывается с её губ, когда я провожу пальцами по нежной коже на внутренней стороне её бедра.
Она вздрагивает от этого прикосновения, прижимаясь ко мне ягодицами. Мне нравится дразнить, но сегодня я слишком возбуждён и нетерпелив. Я просто хочу почувствовать всё, чего мне не хватало, и воскресить некоторые из тех воспоминаний о прошлом, которые со временем стёрлись.
Двумя пальцами я раскрываю её половые губы и проникаю внутрь, ощущая их скользкую и влажную поверхность. Это место между её ног такое нежное и скрытое, словно маленький тайный уголок. Мой палец словно инструмент в её тесном и упругом отверстии, и мышцы под моей кожей пульсируют, когда её тело сопротивляется моему проникновению.
— Полегче, — говорю я ей, играя с её соском, всё больше его возбуждая.
— Артур, — снова шепчет она, когда я чуть-чуть вхожу в неё. Она такая маленькая, словно девственница, которая никогда не видела мужской член. Её маленький клитор пульсирует.
— Что Джеймс с тобой сделал?
— Он лизнул меня, — говорит она, извиваясь, когда я провожу пальцем по её бугорку.