— Скоее всего, нет. Он молится, чтобы здесь никому не потребовалась медицинская помощь.
— Подождите, — она возвращается в спальню и приносит наволочку, которую протягивает Джеймсу. — Можете оторвать полоску?
— Конечно, — он разрывает ткань, как бумагу, на две тонкие полоски, которые Анна возвращает ему.
Её лицо сосредоточенно и решительно, как будто она делала это уже сотни раз. Я наблюдаю за её работой — за тем, как она хмурится от сосредоточенности, как бормочет что-то о беспорядке, который я устроил. Это почти... мило. Когда она заканчивает накладывать повязку и завязывает её аккуратным узлом, в моей груди разливается тепло, которое я не хочу признавать. Не только потому, что она позаботилась обо мне, но и потому, как она это сделала. Без колебаний, без страха перед кровью или размером моих рук. Она просто взяла всё в свои руки, как будто это было самым естественным делом на свете.
— Вот, — говорит она, любуясь своей работой. — Теперь ты как новенький. Постарайся не попадать в неприятности, а то у нас закончится постельное бельё.
Я тихо смеюсь, разминая пальцы: « Я уж постараюсь».
Она вытирает руки о рубашку, и я чувствую, как что-то незнакомое сжимается у меня в груди, когда я смотрю на неё. В моей жизни было много женщин, но ни одна из них, кроме моей мамы, не вызывала у меня таких чувств.
— Спасибо, — говорю я низким голосом. — За... ну, знаешь, за заботу обо мне.
Она пожимает плечами, но в её глазах появляется мягкость, которой раньше не было: «Это для меня не проблема».
Наступает момент тишины, и, подобно песчаной гряде, медленно формирующейся между островом и материком, появляется связь. Путь, по которому можно пройти.
Я старался не строить никаких ожиданий до прихода Анны, предполагая, что надзиратель может отказаться от своего обещания или что женщина, которую он приведёт для нас, мне не понравится. Но Анна — больше, чем просто девушка, которая может удовлетворить наши физические потребности.
И подобные мысли опасны.
Уважаемые читатели, не забывайте поощрять автора звездочкой и подпиской!
Глава 6
Дорогие читатели, благодарю вас за то, что приобрели мою книгу! Я обещаю, что она не оставит вас равнодушными!
АННА
Я словно во сне, перемещаюсь из комнаты в комнату с незнакомыми мужчинами, испытывая крайние степени удовольствия, прежде чем вернуться в состояние повышенного осознания своего положения. Пока они прикасаются ко мне, я забываю, где нахожусь.
А забывать в моем положении опасно.
Сразу после того, как я перевязываю руку Артура, он ведёт меня в душ и помогает включить тёплую воду. Он задерживается, пока я стягиваю с себя футболку Джеймса, и его карие глаза так жадно блуждают по моему телу, что я вздрагиваю. — Я принесу тебе полотенце, — говорит он, очнувшись от оцепенения, и я остаюсь наедине со своими чувствами.
О,черт!
Это очень волнительно. Я знала, что продажа себя на аукционе сопряжена с рисками и трудностями, но от того, что я заперта в этом месте с тремя незнакомыми мужчинами, моё сердце колотится так, что я чувствую себя на седьмом небе от счастья.
Присутствие Джеймса, его спокойствие и уверенность вселяют в меня ощущение безопасности. А общение с Артуром убедило меня в его доброте, несмотря на его внушительную внешность.
Виктор — это для меня неизвестная величина, или, по крайней мере, то, что я о нём знаю, всё еще для меня неясно и неустойчиво.
Я намыливаю своё тело, смывая ту липкость от пота, которую Артур оставил на моей коже, и опускаюсь ниже, между ног, где мой клитор набух, а половые губы тяжелеют от удовольствия.
Я никогда не испытывала такого сильного оргазма. И Джеймс, и Артур, с их совершенно разными подходами, довели меня до экстаза.
Но пока не было полового акта. Одно дело — когда тебя ласкают руками и губами, и совсем другое — когда в тебя входят, особенно если партнёр крупный. Я не боюсь этого, но есть опасения, что я не готова к такому. Сейчас они просто прикасаются ко мне, но я боюсь, что они захотят большего, к чему я не готова или что может быть слишком для моего тела. Иногда боль приходит вместе с удовольствием, иногда она заглушает его.
Я заканчиваю мыться к тому времени, как Артур возвращается с полотенцем. Его взгляд смягчается, когда я прикрываю грудь руками; я всегда стеснялась этой части своего тела. Я ожидаю, что он протянет мне полотенце и оставит вытираться, но вместо этого он нежно берёт мои руки и убирает их с моего тела. — Ты такая красивая, — говорит он, проводя тыльной стороной своей тяжёлой руки с венами по моему правому соску, мгновенно возбуждая меня. В его глазах горит страсть, которая сметает моё смущение. Затем он берёт грубое полотенце и проводит им по моему плечу, собирая капли воды. Он спускается ниже, к моей груди и животу, опускается на корточки и вытирает каждую ногу. Кончиками пальцев он гладит мягкие волосы на внутренней стороне моих бёдер, довольно мурлыча.