— Ты бы понравилась любому мужчине!, — говорит он и подталкивает меня, чтобы я повернулась.
Интересно, откуда он знает, что нравится его друзьям в женщинах. Они что, сидят и обсуждают свои предпочтения, представляя женщин, которые будут у них, когда они освободятся из этого места? Если конечно они освободятся. Эта мысль смягчает некоторые из моих опасений, но вызывает определенную грусть. Мечты о женщинах, которых они не могут заполучить, трогательны и немного меланхоличны, как у бедного ребёнка, составляющего дорогой рождественский список, из подарков которые его родители не в состоянии ему купить.
Артур проводит полотенцем по моей заднице, нежно целуя каждую ягодицу, прежде чем подняться, чтобы вытереть мои руки и спину. Когда он заканчивает, я вздрагиваю, но не от холода.
Заметив это, он стягивает через голову белую футболку, которая на нём надета, и помогает мне надеть её. От неё приятно пахнет им, мылом, дезодорантом и его свежим мужским ароматом. Когда я заворачиваюсь в неё, мне кажется, что он снова обнимает меня.
— Ты такая маленькая, — смеётся он, поглаживая подол там, где он касается моих бёдер. Короткие рукава доходят мне до локтей.
— А ты такой большой, — я смотрю на его массивную грудь, покрытую мягкой порослью тёмных волос, которая делает его таким мужественным. Татуировки, покрывающие его кожу, замысловатые и красивые. Его глаза глубокие и томные, как и мои, когда я смотрю на него.
Наклонившись, он дразнит мою верхнюю губу своей, а затем отстраняется. Я настолько заворожена поцелуем, что подаюсь вперёд, следуя за его губами. Тихо усмехнувшись, он берёт меня за подбородок, а затем переводит взгляд на главную площадку, где Джеймс тихо разговаривает с Виктором.
— Что там происходит? — спрашиваю я, и на смену мягким чувствам приходит тревога.
“Джеймс разберется”.
— Что с ним не так? Даже задавая этот вопрос, я понимаю, что это глупо. Виктор выставляет свои проблемы напоказ, чтобы все видели и судили.
— Он в порядке, — говорит Артур так, как говорят люди, когда пытаются что-то скрыть. Думаю, он привык к своему другу, но для меня сразу бросается в глаза что с Виктором явно не все так просто.
— Моя мама была такой же. Всегда то вверх, то вниз, крутилась, — говорю я, как будто это делает меня экспертом в понимании Виктора.
Когда я была ребёнком, я не понимала, почему она в один день была на седьмом небе от счастья, а на следующий не могла встать с постели. Из-за непредсказуемости поведения своей матери я долгое время чувствовала себя небезопасно. Моя бабушка помогла мне смириться со многим из того, что произошло, и посочувствовать моей маме, которая продолжает бороться с зависимостью и пытается сохранить своё психическое здоровье.
Долгое время я просто хотела обвинить её в своих детских проблемах. Теперь я понимаю, что у неё есть свои демоны. Это не значит, что я хочу с ней общаться, но избавление от горечи и обиды помогло уменьшить боль и разочарование.
Артур потирает лоб, словно пытаясь унять головную боль, и опускает руки. На его лице отражается печаль.
— Он мечется между крайностями, — шепчет он, убедившись, что нас никто не слышит. — Его детство было непростым. Я имею в виду, что никто из нас не вырос в роскоши, и он не любит об этом говорить, но когда он спит, он произносит такие вещи… такие, которые никто не хочет слышать, не говоря уже о том, чтобы жить с этим.
Я хочу узнать больше не из любопытства, а потому, что подтверждение того, с чем я имею дело, может помочь мне разобраться в ситуации. Но какой в этом смысл? Вариантов ужасного детства не так много: жестокость, безразличие, извращения. Мне больно думать о человеке, который так напряжён, что не может остановиться.
—Ты беспокоишься о том, как он будет со мной обращаться?”
Артур вздыхает.
— Иногда он бывает жесток”.
Меня пробирает дрожь, и я крепче прижимаю руки к телу.
— И ты думаешь, он будет жесток со мной?
Артур не пытается меня утешить, лишь пожимает плечами, но его встревоженный взгляд придаёт мне некоторую уверенность. Виктор кажется ненамного старше меня, но он уже многое пережил. Если такие люди, как Джеймс и Артур, дружат с ним, значит, у него есть качества, которые стоят того, чтобы терпеть его взлёты и падения. Они не позволят ему навредить мне, я в этом уверена.