В большом помещении общей столовой окружной тюрьмы одновременно обедают несколько сотен зеков. Все они одеты в оранжевую робу. За одним из столиков сидят трое матерых зеков. Их накачанные мускулистые тела покрыты наколками. Эта троица выделяется своим внушительным ростом и габаритами даже среди большинства зеков. Один из них встает из-за стола и, кажется, не находит себе места.
— Ты можешь сесть, чёрт возьми? — рявкнул на него зек которого звали Виктор. Его зелёные глаза стали мутного оттенка, как плесень на зачерствевшем хлебе. Это был плохой знак.
— Я просидел большую часть дня. Мне нужно размяться.
Это было самое ужасное в этом месте — постоянно быть взаперти. Иногда желание побежать становилось навязчивой идеей, которая жгла мои конечности и мучила разум. Часа на прогулке во дворе никогда не хватало, а когда мы были заперты в камерах и единственная физическая активность — отжимания и приседания, то сдерживать накатывающую злость становилось просто невыносимо.
— Ты меня нервируешь, — Виктор сжал край стола, его татуированные руки побелели на костяшках.
— Расслабься, чувак, — сказал другой зек по имени Артур низким и спокойным голосом. — Просто подумай о том, что нас ждёт. О том, каково это — иметь собственную женщину.
Хватка Виктора ослабевает, но он всё ещё держит ситуацию под контролем. Проблема в том, что он плохо переносит любые перемены. Они вызывают у него внутренние колебания, какойто стресс и тревогу.
Я потираю затылок, чувствуя напряжение в мышцах. Стараюсь не думать о том, что обещал надзиратель, ведь в тюрьме обещания часто нарушаются. Он действительно должен нам, по крайней мере, он так говорит. То, что мы сделали, не было для нас сложным. В этом месте каждый мечтает расправиться с Маньяком Эвансом за его преступления. Начальник утверждает, что у него есть долг перед нами, и то, как он его возвращает, весьма непросто для него, но он все-таки решил пойти на это.
Супружеские свидания — здесь это обычное дело, но в этом месте никто не может позволить себе жить с женщиной целый месяц. Это рискованно для всех. Найти женщину, готовую на такое, и организовать для неё безопасное место — задача не из лёгких. Вывести нас из камер, довериться нам и не допустить провала — всё это требует тщательного планирования и четкого расчета.
Это серьёзное дело, и у меня нет особых надежд на успех. Но прошло много времени с тех пор, как я чувствовал мягкость женского тела. Давно не зарывался лицом в её волосы, не наслаждался её теплом. Я привык к жёсткости собственных рук, даже мастурбация стала безвкусной необходимостью.
— Как ты думаешь, какой она будет? — в миллионный раз спрашивает Артур. Я стискиваю зубы, сдерживая резкий ответ. Откуда мне знать? Она может быть молодой или старой, полной или худой, красивой или нет. Это может быть потрёпанная проститутка или наркоманка. Она может быть всем, о чём я не мечтал, когда был свободным человеком.
— Для нас главное что бы она была в рабочем состоянии, — отвечаю я.
Это заставляет Виктора рассмеяться. Он закрывает глаза, словно представляя себе идеальную женщину.
— И все таки! Как думаешь, какой она будет? — спрашиваю я его, стараясь вернуть его к реальности. Если бедная девушка попадёт сюда, и он сорвется и придет в бешенство, то нам с Артуром придётся девушку защищать.
— Тёмные волосы, — говорит он, представляя, как проводит пальцами по её прядям.
— Брюнетка? — уточняет Артур с надеждой. Забавно, что я не знаю их предпочтений. Если у них есть идеал, я узнаю об этом только сейчас.
— Что ещё? — спрашиваю я, а он мечтательно смотрит в потолок.
— Хорошенькая, — говорит Виктор. — С красивой сочной задницей.
— Да, — соглашается Артур, меняя тон на более похотливый.
При упоминании задницы мой член становится твёрдым, и я поправляю его под оранжевыми штанами. Этот цвет — мой худший кошмар.
— Что ещё? — снова спрашиваю я.
Виктор потирает подбородок. Татуировка скорпиона на его лице дёргается. — Мягкие волосы на её киске.
Я ожидал, что он расскажет о её глазах, поэтому удивлённо фыркаю. — Ты хочешь, чтобы она была натуральной и не бритой?
— Конечно, — говорит он. — Хочу прижаться лицом к её мягкости.
Люди не понимают, что нам здесь не просто не хватает секса. Нам не хватает всего, что есть между мужчиной и женщиной. Если бы у нас была возможность, мы наслаждались бы этим, как вкусным пирогом.
— Тёмные глаза, — мечтательно говорит Артур закатив глаза к потолку . — В таких можно потеряться.
— Вы забыли про грудь? — спрашиваю я с лёгким налётом иронии. Смотрю на Виктора, пытаясь понять, что у него на уме. В его глазах всё ещё видна та туманная дымка надвигающегося безумия, которая обещает проблемы. Ситуация может развиваться по-разному, но, кажется, он идёт по наклонной. Это будет продолжаться, пока он не найдёт в себе силы оттолкнуться от дна и взять власть над своими внутренними демонами.