После этого мы оба замолкаем.
Кожа вокруг пальцев болит от укусов, сердце ноет, словно упало в желудок и растворяется в кислоте. Нога дёргается, будто хочет отделиться от тела, а я хочу смеяться — маниакально, со вкусом страха в нутри.
Я думала, что предложения Эвелин — это самое ужасное, с чем я могу столкнуться. Но это? Это даже выходит за рамки нормального воображения.
Все знают, что в эту тюрьму отправляют только за серьёзные преступления. Трое мужчин, наверное, судимых за убийство, будут делать со мной что хотят, и все это будет продолжаться в течение тридцати дней!
И ведь другого выхода у меня нет.
Когда я вижу главные ворота тюрьмы, это массивное сооружение с толстыми прутьями и камерами видео наблюдения, вооружённые охранники смотрят на нас с ближайшей сторожевой башни. Их силуэты выделяются на фоне сумеречного неба.
Механический гул возвещает об открытии ворот, и они закрываются за нами. ВСЁ. Я заперта.
Смотритель Гарри медленно паркуется и выключает двигатель. Мужчина крупный, когда-то, наверное, был в хорошей форме, но сейчас он располнел. Штаны натянуты на бёдрах, пиджак расстёгнут. Ему жарко, но я подозреваю, что дело не только в этом. Он присматривает за этим местом, но это не значит, что его не ждут неприятности из-за того, что он пытается сейчас устроить.
Гарри поворачивается ко мне, его водянисто-карие глаза внимательно изучают моё лицо. Его Усы слегка подрагивают.
— Это место, — его взгляд устремляется на здание впереди, — таит в себе опасность. Люди, с которыми тебе предстоит встретиться, тоже непростые. Но я не думаю, что они представляют для тебя угрозу. Ты понимаешь?
Я киваю, хотя его слова кажутся мне туманными. Собака, однажды укусившая, может укусить снова, даже если её посадить на цепь или вырвать ей все зубы.
— Всё, что тебе нужно сделать, — это сделать их счастливыми. Они совершили много плохого, но и много хорошего. То, что они сделали, заслуживает большего, чем я могу им дать. Это самое большее, что я могу сделать в знак благодарности. Как думаешь, ты справишься?
Его слова звучали как загадки, но мне было ясно одно: чтобы быть в безопасности, нужно делать всё, что скажут эти мужчины. Я не была готова к этому. В узком платье и туфлях на ремешках я чувствовала себя особенно уязвимой. Но у меня не было выбора. Это ради моей младшей сестры, Кристины. Я бы сделала всё ради неё.
Нужно сосредоточиться на деньгах. Это больше, чем я ожидала. Больше, чем нужно, чтобы помочь Кристине и продержаться, пока я не найду выход.
— Если кто-нибудь спросит, то ты — моя двоюродная племянница, которая приехала посмотреть, как тут всё устроено. Как только ты окажешься там, где будешь жить, тебя никто не станет искать, — сказал он, проведя рукой по обветренному лицу и вздохнув. Он не хотел, чтобы это прозвучало зловеще, но моё сердце сжалось, и я почувствовала головокружение от страха.
Приняв решение, он открыл дверь машины и вышел наружу. Мои руки дрожали, когда он обошёл машину, чтобы открыть дверь для меня. Я схватилась за сиденье, желая попросить его отвезти меня домой. Проблемы Кристины теперь вдруг показались мне такими незначительными, когда я поставила свою жизнь на кон ради её безопасности. Но потом мне стало плохо, потому что она поступила бы так же ради меня. Она рисковала бы собственной жизнью, чтобы помочь мне. Я точно это знаю.
В трудные моменты нашего детства Кристина бросалась наперерез летящим кулакам, чтобы защитить меня. Я бы сделала то же самое для неё. Мы всегда были рядом друг с другом, даже в самых тяжёлых условиях.
Сирена напугала меня, и я выбралась из машины. Прижав руки к груди, я огляделась. Громкие мужские голоса эхом разносились по просторному помещению, а дверь машины захлопнулась с громким звуком, похожим на выстрел.
— У тебя есть телефон?
Он посмотрел на выпуклость на моём бедре. Единственный способ спрятать его — под подолом платья, за резинкой трусиков.
— Да.
— Тебе придётся отдать его мне.
Теперь у меня отобрали единственную связь с миром и Кристиной.
Я опустила руку под платье и достала маленький тёплый телефон, протягивая его ему.
Вы принесёте его мне, чтобы я могла проверить сообщения, хотябы иногда?
Он убирает телефон в карман и кивает.
Воздух в тюрьме кажется тяжёлым и душным. Вестибюль выглядит пыльным и контрастирует с серыми стенами и резким светом флуоресцентных ламп. За дверью нас встречают металлодетектор и вооружённые охранники. Запах дезинфицирующего средства смешивается с лёгким ароматом пота и чем-то неопределённым.