Мужчины обменялись взглядами, словно безмолвно общаясь. Первым тишину нарушил Джеймс.
— Понял, — коротко сказал он, наконец посмотрев на меня. В его глазах читалось что-то непонятное, как будто он пытался решить, что обо мне думать.
Лицо Гарри смягчилось. Он протянул мне небольшую сумку.
— Веди себя спокойно, — сказал надзиратель и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышл.
Дверь захлопнулась, и её эхо разнеслось по пустым коридорам. Моё сердце бешено колотилось,мои ладони вспотели. Я стояла перед тремя незнакомцами, и каждый из них смотрел на меня по-своему. Джеймс — с тихой сосредоточенностью, Виктор — с тревожной ухмылкой, Артур — настороженно, но без враждебности.
— Ты Анна, верно? — мягко, но уверенно спросил Джеймс.
Я кивнула, не в силах заговорить.
Он подошёл ближе, и его внушительное присутствие стало ещё более ощутимым.
Я сглотнула и заставила себя ответить:
— Да, я Анна.
Джеймс протянул руку. Я долго смотрела на неё, прежде чем протянуть свою.
— Джеймс. Рад познакомиться.
Виктор усмехнулся, стоя у двери. От его голоса у меня побежали мурашки.
— О, милая, я более чем рад познакомиться, — протянул он.
Артур бросил на Виктора предупреждающий взгляд. Виктор пожал плечами и прислонился к стене с той же ухмылкой. Затем Артур посмотрел на меня и сказал удивительно мягко:
— Не нужно так на нас смотреть. Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.
Его слова звучали искренне, но в такой обстановке мне было трудно поверить своим ушам.
Я уже сталкивалась с такими мужчинами. Почти все мамины ухажёры причиняли мне боль и пытались сделать что-то ужасное со мной и моей сестрой, когда мы были слишком малы, чтобы защититься. Они были худшими из всех, кого можно себе представить. Но теперь я выросла, стала сильнее и лучше подготовлена ко всему, что может случиться. По крайней мере, я надеюсь, что готова.
Они симпатичные мужчины, но в них есть что-то странное и опасное. В каждом из них чувствуется жестокость, как будто их закалили трудности и насилие. Если бы я встретила кого-то из них в баре и он сказал правильные слова, возможно, я бы пошла с ним домой и делала бы то, за что мне сейчас платят. Меня всегда привлекала их грубость, их недоверие и готовность сорваться при малейшем давлении. Их тела напоминают оружие, покрытое шрамами сражений, а энергия, которую они излучают, одновременно привлекает и пугает меня.
Может быть, если я буду добра к ним, им будет легче принять меня.
Возможно.
Это теперь моя реальность на весь следующий месяц.
АРТУР
Анна смотрит на меня своими большими тёмными глазами, и я теряюсь. Я говорю правду: мы здесь, чтобы помочь, а не навредить. Но то, что нам предстоит, может её ранить. Она такая маленькая, хрупкая: тонкая талия, которую я могу обхватить руками, и пышные бёдра, от которых трудно отвести взгляд. Её платье облегает фигуру, оставляя мало простора для воображения. Достаточно одного резкого движения, и оно порвётся прямо на ней.
Я с трудом сглатываю, не в силах избавиться от мыслей, которые появились, едва я её увидел.
Мы так долго ждали этого дня. Теперь, когда мы остались с ней наедине, впервые за долгое время, я растерялся. Джеймс выглядит напряжённым, а Виктор почти теряет контроль. Нужно отвлечься.
— Где твои вещи? — тихо спрашиваю я у девушки.
— Я пришла прямо с аукциона, — дрожащим голосом объясняет она. — Смотритель забрал у меня телефон и сказала, что мне не понадобится много одежды.
Краска на её лице многое говорила. Она не была продажной женщиной и не привыкла к подобным ситуациям. Вероятно, у неё были парни, но она никогда не встречалась с незнакомцами. Особенно с такими, как мы, заключённые. И уж точно не с тремя одновременно.
Начальник тюрьмы был полон решимости вернуть нам долг. Возможно, ему стоило больше времени потратить на выбор подходящей женщины для нас. Джеймс не дурак, но Виктор — это настоящая бомба. В лучшем случае, маленькой Анне лучше молиться, чтобы не столкнуться с его худшими сторонами.
Виктор решает разрядить неловкую паузу и спрашивает:
— А что в сумке?
Анна крепче сжимает ручку и заглядывает внутрь.
— Зубная щётка, полотенце и… — Она замолкает, кусая губы. — Презервативы.
— Ура! — кричит Виктор. — Смотритель прислал резиновые сапоги.
Джеймс бросает на него свирепый взгляд. Анна вздрагивает от крика и чуть не подскакивает на месте. Он поворачивается ко мне и, приподняв брови, говорит:
— Позаботься о Викторе, пока я разберусь с девушкой.