Когда между дверью и косяком появился небольшой зазор, какой-то бандит просунул руку. Тина, заметившая это первая, махнула шпагой, наградив того культяпкой.
Бандит, лишившись кисти руки, завыл от боли, а в комнату хлынул фонтан горячей, красной крови. Тина, видимо, тоже передумала умирать, поэтому зарядила в дверь ногой, чтобы ещё и прищемить остатки руки, отчего бандит заорал еще громче.
— Валите отсюда, кретины! — заорала она, стараясь перекричать вопли раненого бандита. — Не на тех нарвались! Мы тут весь гарнизон вырежем, но себя в обиду не дадим! Усекли, ублюдки?
Неожиданно все стихло. Наступила какая-то весьма загадочная гробовая тишина, в которой были едва слышны чьи-то шаги. Молчал даже тот, которому отрубили кисть руки, а потом ещё и прижали то, что осталось выше кисти. Тина и Алекса переглянулись, одновременно повели плечами, и раз уж выдалась свободная минутка, чтобы перевести дух, женщины вложили усилия и снова забаррикадировали дверь кроватью.
— Какого хрена тут происходит?! — прорычал женский голос тоном какого-нибудь командира. Эта женщина говорила грозно, со всей строгостью и суровым нравом, способным запугать толпу озабоченных бандитов. — Эй, Костолом, я тебя спрашиваю, кретин! Что вы тут вытворяете?
— Ну…. Мы это… — едва промолвил боров, стоящий прямо под дверью.
— Что? — еще строже прорычала женщина. — Опять мозги между ног оставил? Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты перестал думать своим членом! Не слушаешь меня, кретин несчастный! Кого вы там заперли?
— Подстилку герцога, — ответил кто-то из бандитов.
— То есть…. Сейчас за дверью сидит герцогиня Алекса Масур? — уточнила женщина. — Вы сейчас это серьезно?
— Вообще-то да, — подтвердил Костолом.
Наступила небольшая пауза, после которой последовало несколько звуков, очень похожих на удары чего-то тяжелого по чему-то тупому. Было странно вслушиваться во все эти разборки, но у герцогини другого выхода не было. Она терпеливо ждала, когда все закончиться, желательно в положительном ключе.
— Эй, герцогиня! — крикнула женщина. — Вы там еще жива? Отзовитесь.
— Мы живы, — отозвалась Алекса. — Кто вы такая?
— Я та, кто собрал этих идиотов, — ответила женщина. — Меня называют Матерью.
Алекса переглянулась с воительницей.
— Добрый вечер, — вздохнув с облегчением, промолвила герцогиня. — Герцогиня Алекса Масур, жена герцога Карла Масура. Я прибыла сюда, чтобы обсудить договор, благодаря которому мы сможем начать тесное сотрудничество. Но на меня напали ваши люди, которые, видимо, спутали меня с проституткой.
— Прошу прощения за выходки моих баранов, — вздохнула Мать. — Я не стану развязывать войну с герцогом. Даю вам клятву, пока вы у меня в гостях, вас пальцем никто не тронет. Будет лучше, если мы забудем этот переполох и начнем знакомство с вина иноземцев. Что скажете, герцогиня? Может, мы побеседуем наедине, коротая вечер вином из империи?
— Охотно с вами побеседую, но пить я не стану.
— Как пожелаете, госпожа Масур. Я отзову своих людей, подождите немного в покоях. Когда стол накроют, за вами придут.
— Да, конечно. Спасибо вам, Мать.
Когда страх отступил, Алекса еще долго не могла успокоить сердце, бьющееся так сильно, что готово было в любой момент вырваться из груди. Она рухнула на кровать, раскинула руки в сторону и постепенно пришла себя.
— Вот это вечер… — промолвила она. — Теперь я точно никуда не поеду без мужа и как минимум дюжины вооруженных солдат.
Тина, сев на край постели, улыбнулась.
— Вы то? Поедете. С таким нравом и поиском приключений непонятно как вы дожили до шестнадцати лет. У вас же инстинкта самосохранения нет.
— Кто-то не возражал и даже поддерживал эту прогулку до форта. Интересно, кто это был? — покосившись на воительницу, спросила Алекса.
— На меня не смотрите. — Тина развела руки в стороны. — Я лишь выполняю приказы своей госпожи. Куда вы, туда и я.
Теперь, когда все закончилось и опасность, видимо, отступила, Тина и Алекса могли вдоволь рассмеяться над своей глупостью, из-за которой чуть не попали в лапы озабоченных бандитов.
***
Когда за ними отправили человека, сообщившего о том, что Мать готова принять гостей, молодые дамы, испытавшие невероятные впечатления от нападения, отодвинули кровать, с трудом смогли поставить шкаф и выйти из комнаты в коридор, где не было никого, кто попытается напасть и изнасиловать. Только один молодой парень, да и тот не был вооружен.