— Я слышала эту страшную сказку, — сказала Алекса. — Но теперь наместником стал Диор де Сатир. Если у герцога де Сатира получиться заключить сделку с Драконом, все подданные поддержат его, а род Остин сгинет в анналах истории, как сгорела в куче мертвых солдат королева Роксана Остин.
— Все не так просто. — Карл положил руку на талию жены, чтобы приготовиться к резкой боли. Но Алекса очень ловко отодрала кусок льняной ткани с лица, которая прилипла от засохшей крови. — Как я выгляжу? — спросил он.
Алекса улыбнулась в ответ.
— Прекрасно, — ответила она.
Впрочем, чего не скажешь, чтобы подбодрить своего мужа? Шрам от лезвия меча рассек лицо Карла ото лба и до подбородка, лишив его правого глаза и оставив длинный шрам. Хирург зашил рану и веки конским волосом и обработал рану какой-то припаркой, благодаря которой швы стали затягиваться уже под свежей кожей.
— Заражения нет, а вот глаз уже не вернуть… — с сожалением констатировала Алекса. — Ты ведь получил эту рану примерно месяц назад?
— Где-то так, а что?
— Через неделю снимем швы, а пока можешь походить без бинтов. Они уже не нужны.
Карл Масур вскинул брови, которых у него, разумеется, не было.
— Ты уверена? — спросил он. — На мнение подданных мне плевать, а вот тебя я не хочу смущать и отталкивать.
— Разве меня что-то отталкивает?
— Я этого не заметил, — улыбнулся Карл.
Может быть, причина была в поражении или ране, которую Карл получил во время битвы, но Алекса заметила, как её муж изменился. Карл Масур говорил все так же холодно, грозно и серьезно, но при этом его жена чувствовала тепло и любовь в этих словах. Дело могло быть вовсе не в шрамах и поражении. Могло статься так, что Карл просто соскучился по своей жене и обрадовался, увидев её снова.
— Я немного проголодался, — признался Карл. — Позавтракаешь со мной?
— А как же рука и живот? Мне же нужно обработать твои раны.
— Продолжим позже. Я несколько недель был в дороге. Соскучился по горячей еде и теплой ванне. Поем, а потом перед ванной сменим остальные повязки.
— Как скажешь, — согласилась Алекса, поднявшись с жесткого подлокотника.
Она помогла мужу встать, а когда они оба подошли к двери, с той стороны кто-то постучался. Карл рефлекторно отстранил жену в сторону и, прикрывая её своей грудью, открыл гостю.
— Герцог… — поклонился Костин.
— Зачем ты пришел? — удивилась Алекса.
— Костин, я знал, что найду тебя здесь, — немного злобно ухмыльнулся Карл Масур.
— Вы знакомы? — все еще удивлялась Алекса.
— Мы встретились перед тем, как я поехал на фронт, — признался Карл. — Я ведь еще осенью говорил, что встречусь с наместником Ямы. Этим человеком оказался твой друг.
— Вы дали мне слово, господин, — напомнил Костин. — Честно говоря, я не хотел приезжать, но раз так все сложилось…. Простите, вы не оставили мне выбора.
— Я понимаю.
— О чем вы говорите? — вмешалась Алекса.
Костин стиснул зубы и сжал кулаки:
— Карл Масур, я вызываю тебя на дуэль!
Спокойное время
***
Мужчины, как всегда, хотят только войны. Разочарованная этим решением Костина, герцогиня махнула пышным подолом черной юбки и отвернулась к окну. Ей бы остановить этот конфликт, потому что, разумеется, эти мужчины будут сражаться за её сердце, но уговаривать одного и пытаться остановить другого мужчину бессмысленно. Карл не откажется от своей жены в пользу деревенского проходимца, а Костин не хочет жить под одной крышей с человеком, который спит с его любимой женщиной. Вот она — истинная натура мужчин, из-за которой чаще всего развязываются войны и погибают невинные люди.
— Я принимаю твой вызов, — согласился Карл. — Как ты сам должен был заметить, моё состояние не позволит мне поднять меч прямо сейчас.
Костин был ниже Карла, но даже с его невысоким ростом ни сложно было не заметить, как сильно поранен герцог — утраченный глаз, плотные слои льняных бинтов на правой руке, шее, плече и животе.
— Я готов подождать, — сказал Костин. — Когда мы сможем сразиться?
— Не спеши умирать. В королевстве война, империя на пороге моего дома, а монарх покончил с собой. Я предлагаю решить все вопросы и уже тогда думать о том, кто из нас больше достоин герцогини Масур.
— Не пойдет. Война может идти несколько лет. Я не готов столько ждать. Решим все, когда вы поправитесь.