Алекса прошла по темному коридору, следуя за запахом, который становился все отчетливее. След привел в комнату, расположенную прямо под покоями герцогини, находящуюся этажом ниже. Старая дверь с ручкой-кольцом выглядела, как и все остальные двери, но была чуть приоткрытой. А сквозь открытую щель виднелась оранжевая полоса света. Кто-то зажег ночью несколько свечей. Приоткрыв эту дверь, герцогиня увидела источник света — несколько свечей, расположенных на маленьком столике перед большим креслом с высокой спинкой и подлокотниками. В этом кресле кто-то сидел — очень высокий человек, с длинными волосатыми руками, прикрытыми плащом с капюшоном.
— Кто здесь? — вполголоса спросила Алекса.
Незнакомец не ответил, а только подозвал волосатой рукой. Алекса пожалела, что забыла свой пистоль в спальне. Но любопытство так сильно завладело герцогиней, что она рискнула, вошла в пустующую комнату, прикрыв за собой дверь.
Комната выглядела заброшенной: старый стол, разбитые окна, гнилое кресло, в котором сидел неизвестный человек. Так же в углу стояла кровать со сломанной ножкой, склонившись на бок, а рядом с ней лежали старые сундуки: открытые, пустые, выглядящие такими старыми, что заросли паутиной. Несколько языков пламени, танцующих на свечах, освятили всю комнату, отогнали пустоту, но все еще не открыли лица незнакомца, скрытого под плотным плащом — таким, какие носят только зимой, чтобы не замерзнуть и не простыть.
— Вы находитесь у меня в гостях, — сообщила Алекса, склонив голову, чтобы увидеть лицо незнакомца. — Не знаю, кто вы, но лучше бы вам представиться и снять капюшон, пока я не приказала страже вас арестовать.
— В чем дело, племянница? — спросил до ужаса знакомый голос Орлана де Месса. Незнакомец скинул капюшон, показав свое уродливое лицо. — Не узнаешь меня, Алекса Холл?
Герцогиня ужаснулась, отступила на несколько шагов и рухнула на кровать, которая склонилась под хрупким весом напуганной девушки. Это вправду был Орлан де Месс. Выглядел Орлан так же, как прибыл в тот день, когда рассказал своей племяннице о драконе и своих странствиях. Слабый, усохший, страшный мужчина выглядел, как старая швабра, с заметными признаками седины в густых волосах и бороде. За исключением старости, которой хирург был награжден, Алекса заметила след, а точнее дырку от пули, выпущенную из пистоля. Орлан должен был быть мертв, но вот он сидит — жив и здоров, как будто бы этих пяти лет не было.
Орлан де Месс
— Ты мертв! — презрительно прорычала Алекса. — Я сама убила тебя в том подвале, где жил Сана!
— Как видишь… — Орлан повернул голову и скинул плащ, показав место из которого вылетела пуля. Затылок, если это можно так назвать, выглядел, как порубленный фарш, спрятанный под густой шевелюрой. — …я должен быть мертв уже много месяцев, но сижу перед тобой и даже разговариваю.
Когда пришло осознание происходящего, Алекса встала со старой кровати, поправила юбки и даже улыбнулась. Страх отпустил герцогиню. Орлан де Месс мертв, а раз на языке есть привкус акации, значит это галлюцинация.
— Ну и что мне делать? — спросила она спокойным голосом.
Орлан де Месс засмеялся.
— Девочка выросла и больше не боится. Похвально! Моя племянница выросла в прекрасную девушку, которую не напугает покойник.
— Я не твоя племянница, — все так же спокойно сказала Алекса. — Ты Орлан де Месс — трус и убийца, которого я убила. Раз уж меня накачали акацией, я должна лежать в теплой кровати, рядом со мной спит муж, а ты всего лишь сон. Точнее, ночной кошмар, с которым мне не о чем разговаривать.
— Раз уж все решили, может быть, выпьем вина? — Орлан де Месс сказал это в тот момент, когда в комнате загорелось еще больше свечей, а на столе появились кувшин с красным вином и два позолоченных кубка. — Угостишься воображаемым вином с нотками волшебства?
— Магии не существует, — присев на соседнее кресло, ответила Алекса.
— Драконов тоже нет, но ты стала рабыней одного из них. — Орлан де Месс наполнил два кубка вином. — Угощайся, любимая племянница.
Алекса пригубила кубок и отметила, что воображаемое вино, находящееся в её фантазии, имеет настоящий вкус любимого красного сорта.
— Я стала рабыней собственных страхов, дракон тут не при чем.
— Разве? — пригубив, уточнил Орлан. — Глупо спорить с собственным плодом воображения. Неужели Жак не учил тебя, как нужно бороться с наркотической зависимостью и передозировкой акацией?
— Учил, но моё сознание заперто в голове. Чтобы снова не упасть из окна, я, пожалуй, посижу в этом кресле, пока не приду в себя.