— Ты не будешь возражать?.. — прошептала Алекса.
— Что…
Не успел Карл ничего понять, как его жена куснула белоснежными зубками его сосок, вынудив снова зарычать. И он зарычал — намного свирепее, но этого сладостнее. Хитрая Алекса только улыбнулась и укусила сосок мужа еще раз, а когда он попытался схватить её за волосы, она принялась ласкать грудь мужа губами и языком, отчего ярость дикого зверя ушла.
— Пока ты не поправишься, будет лучше, если я сама все сделаю, — хихикнула Алекса, отрываясь от груди мужа. — Ты не будешь возражать?
Карл блаженно прорычал и подтянулся, позволяя жене снять с него штаны. Алекса моментально стянула штаны с мужа, но не перешла в наступление, а слезла с постели, подошла к двери и выглянула.
— Тина, до утра никого не впускай, — приказала она телохранителю.
Тина, облокотившись на подоконник, кивнула и вернулась к полированию своей красивой шпаги. Алекса закрыла дверь, прошла за ширму, наблюдая, как муж пьет из кубка вино. Раз уж гостей не предвидеться, как полагала герцогиня, можно отдаться чувствам и остаться с мужем наедине, чтобы утонуть в его страсти. Не торопясь устремиться в объятия мужа, Алекса развязала шнурки платья, стянула чулки, расшнуровала корсет и уже через пару минут вышла к мужу во всей своей красоте, избавившись ото всей одежды.
Жена герцога была голой, выглядела она прекрасно, гордой и неприступной женщиной, которая досталась ему. И Карл гордился тем, что получил одну из самых красивых женщин на свете. Алекса, возможно, достойная женщина, которая должна быть у прекрасного принца или даже короля, но герцог не собирался делить свою жену с кем-то еще. Она принадлежит только ему.
— Ты прекрасна, любовь моя, — с гордостью сказал Карл, пригласив жену лечь с ним.
Алекса приняла протянутую руку мужа, но не стала ложиться рядом, а перекинув ногу, сразу забралась на него сверху. Возможно, сильный мужчина никогда не признается, что позволил своей жене оседлать себя таким наглым образом, но Алекса была уверена в своем муже. Карл не всегда был жестоким, а если показать ему свою любовь, он примет её такой, какая любовь и должна быть. В их постели больше не должно быть место жестокости, к которой герцог привык.
— Ты ведь меня любишь? — с вызовом спросила Алекса, скрестив руки на груди.
Карл немного удивился вопросу, ведь до цели оставался всего один шаг. Он и сам мог его совершить, ведь на протяжении восьми месяцев ему приходилось смотреть на свою красивую жену, любоваться ею, но не предпринимать никаких действий. А сейчас она решила задать этот вопрос.
— Конечно, люблю, — утвердительно заявил Карл. — Ты ведь это сама знаешь.
— Я знаю, однако не понимаю твоей любви, — продолжала Алекса, издевательски мучая мужа. — Карл, я проделала долгий путь, чтобы встретиться с тобой. И я тоже люблю тебя, поэтому сейчас рядом с тобой, а не прячусь на задворках нашей усадьбы в столице. Ты ведь понимаешь, меня здесь могло бы и не быть, если бы я тебя не любила.
— Понимаю, но к чему ты клонишь? — с трудом сдерживая порывы, спросил Карл.
— В нашей спальне нет места жестокости, к которой ты привык, — заявила Алекса.
Карл раскинул руки и тяжело вздохнул.
— Алекса, я ведь не специально тебе навредил в прошлый раз, — сказал он. — Порой, очень сложно сдерживать ярость…
— Тебе придется её сдерживать, иначе мне не нужен такой мужчина! — твердо решила Алекса. — Я остаюсь твоей женой, но если вспомнить, что ты сделал в прошлый раз, мне не сильно хочется быть избитой своим мужем. Той ночью ты скрутил мне руки и чуть не сломал ногу. Я хочу тебя любить каждый день и каждую ночь, вот только мне не хочется страдать из-за нашей любви.
— Я ведь еще ранен, — напомнил Карл.
— А это на будущее, — игриво улыбнулась Алекса. — Дорогой, не надо меня калечить, пожалуйста.
Карл потянул жену на себя, отчего та повалилась ему на грудь. Едва коснувшись губ жены, он улыбнулся, провел здоровой рукой по её пышным волосам, загладив их назад, чтобы они больше не помешали и снова поцеловал.
— Обещаю тебе, — прошептал он, глядя в голубые глаза жены — настолько глубокие, что суровый герцог в них начал тонуть.
Алекса начала тонуть следом, даже не заметив, как муж проник в её влажное влагалище своим твердым, горячим достоинством. Карл так стремительно ворвался в её лоно, что герцогиня широко раскрыла глаза, а с её нежных губок сорвался сладкий стон. Муж стал энергично двигаться, заполняя влажное пространство. А уже через миг Карл зарычал от наступающего извержения.