Алекса понимала, что это может быть временный порыв мужа и такого больше не повториться. Упускать этот прекрасный шанс никак нельзя и герцогиня, влекомая собственной похотью, откинула руки, как бы говоря на языке тела, что открыта для чего-то нового.
И Карл не упустил этот шанс. Он отстранился, освободил ноги жены, одернул её за берда на себя и швырнул так, что голова герцогини оказалась там, где раньше были ноги. Герцог просто перекинул её через себя, чтобы она оказалась на животе. А потом снова дернул, но на этот раз только за талию, чтобы промежность оказалась на нужном уровне, а Алекса встала на колени. И сильный толчок! Алекса выгнулась вперед, сама зарычала от сладкой боли и, не успев прийти в себя, снова оказалась на волне удовольствия.
Карл неумолимо проникал в лоно жены, подобно кузнецу, кующему раскаленную сталь своим огромным молотом. Он понимал, что не сможет остановиться, даже если Алекса его попросит. Но дикие крики и сладкие стоны жены радовали ненасытного герцога. Похоже, герцогини понравился такой подход.
***
Спускаясь по лестнице на первый этаж, Тина, прислушиваясь к крикам своей госпожи, почувствовала, как по бедрам потекла капля. Любовь нанимателей была такой неудержимой, ненасытной и безумной, что Тине тоже захотелось провести эту ночь с мужчиной.
Солнце зашло недавно, а ночь еще не взяла права в свои руки. И твердыня не собиралась ложиться спать. А если бы попыталась, любовь нанимателей слишком громогласная, чтобы под эти крики можно было лечь и уснуть.
Тина вышла во двор, где было тихо и спокойно. Только одна шпага плавно рассекала воздух, не давая покоя своему владельцу. Рыжеволосый приятель госпожи, видимо, приревновал свою подругу, поэтому решил отвлечься, и нашел единственный способ. Когда Тина подошла к нему, Костин ударил шпагой в основание глаза манекена.
— Убил, — улыбаясь, заверила Тина. — Ты когда-нибудь спишь?
Костин вложил шпагу в ножны, стянул с головы бандану и вытер ей запотевшее, уставшее лицо.
— Я никогда не мог долго спать, — признался он, обернувшись к телохранителю своей подруги. — А ты почему не на своём посту? Я слышал, наемники выполняют приказы, даже если приходится убивать невинных людей. Ты как-то не особо стараешься защитить свою госпожу.
— У моей госпожи сейчас другие дела, — хихикнула Тина. — Пока она со своим супругом, я могу заняться своими делами. Герцог Масур точно не позволит кому-то обидеть свою жену.
— Кроме него самого, а? — с безразличием вздохнул Костин. — Лучше бы этот герцог погиб на фронте…
— Ревнуешь? — Тина вскинула бровь, хотя ревность этого рыжеволосого парня можно ощутить и за добрую милю от твердыни.
— Нет, — сплюнул Костин. — Алекса принадлежит герцогу, а не мне. Какой прок ревновать, если она мне не достанется.
Тина почесала переносицу кончиком пальца, заметила, что Костину сейчас паршиво и решила совместить приятное с полезным — помочь парню и утолить свою похоть.
— У меня есть вино, изготовленное в империи, — сказала она, улыбаясь. — Ты когда-нибудь пробовал вино нашего врага?
— А оно чем-то отличается? — заинтересовался Костин.
— О, да! — подтвердила Тина. — Мой бурдюк в комнате, — сказала она, махнув бедрами. — Если хочешь, я угощаю.
Костин почесал затылок, поправил ножны и бросил взгляд на твердыню. Даже снизу можно заметить окно покоев герцога и герцогини. Сегодня их окна были открыты, впрочем, как и всю неделю.
***
Он немного удивился, узнав, какую комнату заняла Тина. Именно перед дверью этой заброшенной спальни люди нашли Алексу, когда её отравили. Запах медикаментов давно выветрился, но Костин чувствовал себя тут немного не в своей тарелке.
Тина, согласившись служить герцогу, решила самостоятельно привести свою новую спальню в полный порядок. Костин заметил, что воительница починила старую кровать, прибив новую ножку, самостоятельно сменила матрац, застелила белоснежные простыни, вымыла грязные окна и подоконники, а заодно выбросила все лишнее. Теперь кроме кровати, двух старых, но чистых кресел, небольшого столика, тумбочки, ширмы и маленькой бадьи в комнате Тины не было ненужных вещей. Старые сундуки она перетащила на кухню, чтобы женщины пустили их на дрова, входную дверь починила, полы начистила до блеска, а еще Костин заметил, что запах медикаментов сменились приятным ароматом духов этой милой воительницы.