«Камеры!» — мелькнула поспешная мысль. Их было три. И их явно не прятали!
Камеры располагались в углублениях комнаты, я бы сказала в ее углах, если бы эти углы собственно были… как стороны света на компасе. И они неприятно шуршали. Но спустя мгновения шум прекратился.
Я попробовала встать. Голова слегка кружилась, но это не помешало мне шустро сползти с белоснежной кушетки и добраться до круглого отверстия в стене — местного подобия двери. Все мышцы болезненно ныли, как будто я провела несколько часов разгружая вагоны, а плечо невыносимо жгло, но ощупав его вдоль и поперек, я не нашла даже крохотного рубчика от раны, «значок» в своем теле я так же не ощущала. Впрочем, все это не имело для меня никакого значения, кроме этих стен. Просто я все еще надеялась… все еще верила, что мне снится сон. Кошмарный, страшный, до жути правдоподобный, но сон! И да, я безумно надеялась проснуться и больше не увидеть этих стерильных стен, решетчатого пола и надписей, призывно горящих зеленым над уродливым люком-дверью. Пришлось признать очевидное: происходящее сном не являлось, и вот как жить с этим знанием, я не знала. Может, стоит поплакать и станет легче? Только вот это вряд ли… легче мне станет только тогда… Нет, признаться честно, легче мне никогда не станет. Жить с этими знаниями как раньше, как ни в чем не бывало, я уже не смогу никогда. Да и на Земле я больше не в безопасности, сомневаюсь, что мне удастся спрятаться так хорошо, что меня не найдут с помощью инопланетных технологий. Да и эта блестяшка в теле наверняка что-то сродни с чипом подчинения… Надо как можно больше узнать подробности об этом устройстве… и поскорее избавиться от него, пусть даже придется выковыривать эту дрянь вместе с мясом.
Как бы я не пыталась занять мысли мудрыми рассуждениями уйти от жуткой действительности мне не удавалось. Я на летающей тарелке! Уже только этот факт заставлял ежиться от неприятных предчувствий и гадких ощущений. Жуткая действительность оказалась реальнее любого кошмара и никак не желала превращаться в сон.
Я решительно встала, почувствовав радость движения, и принялась за повторный осмотр, старательно рассматривая все в этой комнате. Замкнутое пространство с запертой дверью. Ни окон, ни мебели. Знакомый пол в решетку с тусклым зеленоватым светом. Гладкие стены с верхним слоем мягкого покрытия с таким же как и в ранее видимых помещениях серебряным цветом… И все! И никакой надежды на спасение!
На глазах появились слезы, и как я не пыталась унять нервную дрожь, никак не выходило. От безысходности я забегала по замкнутой траектории, заламывая руки и выкрикивая ругательства… но сей порыв закончился тихими всхлипываниями, закусыванием до крови щек и безумным желанием не поддаться панике. Которая так и норовила забраться в голову, лишив спокойствия и рассудка.
Набегавшись вдоволь, я села на единственное «седельное» место — кушетку и призадумалась. Убежать никак не выходило. И почему этот факт не вызвал в душе возмущения? Неужели я смирилась? Вот так просто сложила ручки и приготовилась плыть по течению… Так быстро… Нет! Нет и нет!
И я снова забегала по комнате, ощупывая стены, дергая за решетку пола, барабаня в круглую дверь. Стены на ощупь оказались прохладными, хоть и мягкими, удивительно гладкими без единой щелочки, без единой лазеечки! Ровное сплошное мягкое однородное покрывало! Непробиваемое и ногтенепродираемое покрытие!
Я неуклюже плюхнулась на бок и заколотила кулаками по поверхности, из глаз брызнули слезы. Только вот сейчас было не до них. Но слезы лились, стекая большими каплями прямо по щекам. И стирать их с лица не хотелось. А хотелось лежать вот так — на боку и больше не двигаться. Никогда не двигаться, и чтобы все непременно забыли… не беспокоили, оставили в одиночестве.
Кажется, мое желание исполнилось. Время шло, а я лежала и не двигалась и про меня, наверняка, забыли — сколько здесь таких как я «ценных экземпляров», похищенных с родной планеты, таких же бесправных и… голодных.
А время все шло… И я уже не знала, сколько нахожусь здесь — в этой металлической коробке, без окон и в одиночестве. Позабытая и словно вычеркнутая из списка живых. Все, что было, есть и могло бы быть, осталось за этими стенами, в том мире — на родной планете. Но меня уже не было там. Я отчетливо ощутила этот миг — миг, когда взревел двигатель, и когда тарелка взмыла вверх, унося меня с собой в неизвестность. Но жизнь была со мной, а значит я выживу и отомщу. Я аккуратно загнула палец на руке. Итак, милый Стас — ты первый в списке. Так себе цель в жизни, конечно, но выбирать не приходиться…