Он что меня продать решил? Двадцать первый век на дворе! Ау, Стасик, правосудие не дремлет!
Я решила молчать и слушать, но после сказанного внутри все бурлило.
— Ты решил продать меня в бордель. Это я поняла. Куда-то за границу… В Турцию, Египет… не знаю… Только вот не могу понять одного — зачем такие сложности? Два года ухаживаний, похищение это, опять же, доморощенное. Все ради красивой мордашки? Объясни, я хочу знать, что… стало причиной моих несчастий! — стало смешно от собственных слов.
Я на самом деле не понимала к чему столько сложностей. Красивых девчонок много, много и красивых, и доступных… Обездоленных много, готовых продать себя за деньги тоже не мало. Было бы желание поискать… Сложностей меньше и проблем тоже…
— Спрашиваешь, почему ты, Олененок? — меня передернуло от его слов. Это ласковое прозвище откликнулось отвращением в душе. — Девственность, Алена. Девственность в двадцать шесть. Это и есть твое отличие от других.
Мне было бы смешно, если бы не было так грустно. Смысл сказанного не сразу до меня дошел. А как дошел, так мне стало еще хуже, чем было. Просто я, наконец, догадалась — Стас сумасшедший. А это будет поопаснее обычного «бизнесмена».
— Да, как ты там сказала… двадцать первый век на дворе — девственность не в почете! Я же не виноват, что схилка может выносить только двадцатишестилетняя гуманойдка!
— Схилка? — вот зачем я это спросила. Нет, ну, правда, зачем?! Диагноз-то налицо.
— Чего ты удивляешься? Они много платят. Золотом. Закрытая планета для них не преграда, а значит они сами озаботятся с доставкой. Как видишь, одни сплошные плюсы. Для меня.
— А для меня? — выдохнула тихо.
— А ты разве никогда не мечтала посмотреть на звезды? — злая усмешка исказила его лицо. — Так вот, твоя мечта исполнится, — и тихий смех явно сумасшедшего мужчины огласил окрестности.
Значит, в космос решил меня отправить и ждет неведомых схилков. А на деле разбираться с бредом сумасшедшего мне некогда… надо бежать. Только вот как, когда я не контролирую собственное тело, сижу-то с трудом.
Из панических размышлений меня вывела тихая трель сотового телефона. Веселенькая мелодия в совсем невеселой ситуации.
— Да, — громко ответил Стас и залихватски мне подмигнул. Делая шаг от меня, наверное, для того, чтобы я не слышала разговора. Только вот я все равно слышала.
— На месте. Да. Товар готов. Все верно. Мед карты у меня.
— Что?! Не понадобятся?
Стас сделал еще пару шагов в пространство, и я больше не слышала его разговора с неизвестным, но продолжала внимательно наблюдать за его фигурой, маячившей на границе света. Я аккуратно стряхнула веревки с ног, но рвануть сейчас не решалась — догонит и возможности убежать уже не будет. Надо выбрать момент, подождать, и я уверена шанс для побега мне представится. В конце концов, добро всегда побеждает!
Разговор по телефону Стас закончил и решительно зашагал в мою сторону.
— Пить хочешь?
Я резко покачала головой, что означало «нет». Спасибо, напилась уже…
— Надо пить, детка. Надо, — и с неудовольствием взглянул на мое перекошенное страхом лицо. — Давай-ка приведем тебя в порядок, умоем, волосы в хвост заберем… товарный вид, так сказать, вернем. А то, боюсь, сделки не будет, — тихий смешок вырвался из его груди, — правда, схилков меньше всего интересует твой вид. Их интересует несколько другое… — и снова тихий смешок.
Стас аккуратно поправил бретельку, сползшую на плечо и, обмакнув платок в воду из бутылки, вытер мне лицо. Я не сопротивлялась и не отвечала. Пусть думает, что я смирилась со своей участью или беспомощна после отравы, что он влил в меня вместе с манговым соком.
— Ну вот, ты опять красавица. Просто загляденье! Схилки будут довольны. А теперь пей, — и протянул мне стеклянную бутыль минералки, ту самую воду, которой протирал мне лицо. Да, и стоит заметить, в пластике воду Стас не признавал.
Я собралась с силами, понимая, что это мой шанс. И, может быть, единственный. Я медленно отпила из самого горла, зажав прочно бутылку в руках, а потом, резко вскакивая, ударила Стасу по запястью. Просто дотянуться выше не получилось.
— Ах, ты, дрянь! — заорал Стас то ли от боли, то ли от неожиданности и бросился ко мне, но на мгновение потерял равновесия, поскальзываясь на луже воды. Пока он пытался устоять на ногах, я из последних сил подскочила к нему и разбила бутылку об его голову, вложив в этот удар все свои силы. Стас дернулся и начал заваливаться набок, инстинктивно прижимая руки к больному месту. А я бросилась «на выход», огибая его распростертое тело.