Садовник сидел около обеденного стола и наблюдал за всеми передвижениями гостей.
– Да уж. – Он по-своему понял действия Леры. – Теперь я тоже стараюсь не смотреть в это окно. Моя жена сюда вообще почти не заходит. Говорит, что потом кошмары снятся. А ведь раньше мы любили сидеть на кухне и наблюдать за двором.
Лера быстро глянула на хозяина. Но тот не понял ее предостерегающего взгляда.
– Вы, наверно, тоже видели, как привезли ту девчушку. Жуткое зрелище, я вам скажу. Мы с женой несколько дней после этого в городе жили. Я даже думал работу сменить. Но куда мне с такими ногами податься? Честно говоря, я и не думал, что во дворце еще есть носящие ошейник. Год назад говорили только об одной девочке, которая сбежала. Ловили почти год. Попасться и угодить в такую аварию! Отсюда лицо и не рассмотреть было. Не знаю уж, чем она провинилась перед Единым, но такой страшной смерти никто не заслуживает. Вы тоже были среди тех, кто ее встречал?
Майя только молча наклонила голову к столу рядом с плитой, на котором уже разложила свежие травы. А Лера ответила немногословно:
– Да, я стояла во дворе, немного дальше вашего домика. Среди служанок.
– Ну, тогда вы видели больше нас. Я и не знал, что во дворец купили новую рабыню. Зачем они тут нужны?
Лере надоел этот разговор, к тому же она видела, как у Майи начали дрожать пальцы. Воспоминания поднимали память о совсем другой катастрофе, произошедшей при сходных обстоятельствах. И от этого становилось еще тяжелее.
– Не появилось, господин садовник. Во дворце есть и была только одна рабыня.
Майя молча дернула плечом, сбрасывая накидку, прикрывающую плечи. За день грубая ткань выданного платья сильно натирала огрубевшие рубцы от швов на спине. И вечером она старалась надевать платье из легкой ткани. А открытые плечи прикрывала накидкой, которую ей подобрала Лера.
– Но как же, а… – Мужчина осекся, растерянно глядя на багровые рубцы, пересекающие лопатки и уходящие под ткань платья.
– Единый! Ты живая? Ох, прости старика.
Лера осторожно вернула упавшую накидку на место.
– Живая она, живая. Только теперь мало с кем общается по своей воле. Вы вообще второй после меня за это время. Поэтому я и согласилась к вам прийти.
– Да закрой ты это окно совсем. Лучше свет включите. – Садовник суетливо попытался помочь выполнить свой собственный совет.
Майя так же молча качнула головой.
– Нельзя, – правильно поняла ее Лера. – Для разбора трав ей нужен дневной свет. Не беспокойтесь, Майя уже не раз выходила во двор. Просто не стоит об этом говорить.
– Да как же так? – Садовник все еще не мог прийти в себя и с каким-то страхом косился на девочку, продолжавшую стоять к ним спиной.
– Если не возражаете, господин садовник, то давайте мы с вами лучше о погоде поговорим, – решила сменить неприятную тему Лера, чтобы не расстроить еще больше рабыню.
– Конечно, о чем угодно, ниэла.
Разговор перешел на более нейтральные темы. И Майя, стоя у печки, смогла отключиться от вида за окном, который навеивал ей неприятные воспоминания, и сосредоточиться на работе.
Через час, аккуратно перелив жидкость в поданную садовником баночку, она собрала в отдельный пакет оставшуюся гущу. Затем коротко объяснила, как пользоваться лекарствами, и нетерпеливо замерла в ожидании, когда можно будет уйти. Извинений от садовника она не хотела. Прекрасно понимая, что он ни в чем не виноват.
Садовник, так и не отошедший за это время от шока, виновато смотрел в лицо заметно побледневшей девочки. Все-таки работать стоя, даже такое небольшое время, ей было еще тяжело.
– Надеюсь, вы не будете никому рассказывать об этом. Майя старается не показывать свои знания. – Лера со значением смотрела на растерянного мужчину.
– Конечно, ниэла, да мне и не с кем особо болтать. Разве что со своей женой. Но она тут не часто бывает. – И обратился к Майе: – Ты, это. В парк ходи, когда захочешь. Если что, сразу говори, что по моему поручению. Будут задавать вопросы, веди ко мне. Я подтвержу.
Майя подавленно кивнула и поспешила откланяться.
В комнате, обеспокоенно наблюдая, как Майя устало раздевается, Лера не выдержала.