Неожиданно для себя став фактически старшей служанкой в покоях, ей приходилось нелегко. Майя, хоть и большая девочка, но болеть совершенно не умела и вела себя, как маленький капризный ребенок. Все время норовила нарушить наложенные врачом запреты. Удержать ее в постели три дня подряд оказалось очень непростой задачей. Она капризничала, пыталась уговорить выпустить ее «на пять минуточек», в конце концов просто сбежать, если ее сиделки отлучались. Лере приходилось уговаривать потерпеть, давить на совесть или просто чем-нибудь ее задабривать. А еще Леру удивляла принцесса. Иллис с абсолютным терпением сносила все капризы Майи. Не позволяла себе сорваться или накричать на нее. Хотя поводов, на взгляд Леры, Майя давала много. Причем сама же потом извинялась. Занятия, придуманные, как решила Лера, принцессой, оказались удачной находкой. Пока Майя просматривала видеолекции школьных уроков, Лере удавалось отлучиться, не опасаясь за нарушение постельного режима. Вечером больную отвлекала сама принцесса, обсуждая свои домашние задания. Но в свободное от занятий время Майя могла быть просто невыносимой. Тем не менее назначенные три дня полного постельного режима заканчивались.
Первый разрешенный подъем с постели был ознаменован маленьким скандалом. Иллис на полном серьезе предложила ограничиться коляской. Лера, к возмущению Майи, встала на ее сторону и пыталась убедить ее в полезности этого изобретения. В конце концов, граф Индерский разрешил вставать с постели, но еще несколько дней потребовал ограничивать передвижения минимальной необходимостью. В результате на третий день после операции Майя все-таки оказалась в инвалидном кресле. Зато смогла настоять, чтобы самой встать и дойти до него. Правда, Лера и Иллис в таком важном процессе все-таки страховали ее с обеих сторон.
– Я чувствую себя полным инвалидом, – ворчливо жаловалась она сразу обеим своим сиделкам. – И так все служанки косятся. Представьте, что будет, когда они увидят меня раскатывающей по твоим покоям, Иллис.
– Я тебя еще сама катать буду. – Иллис только рассмеялась, представив эту картину. – Пусть только попробуют что-нибудь сказать. Самую языкастую приставлю катать тебя.
– А можно я проболтаюсь о такой угрозе? – вконец развеселилась Лера.
– Давай, потом пусть не жалуются, – весело кивнула Иллис.
– Не надо, – не на шутку испугалась Майя. – Они же потом меня съедят.
– Пусть попробуют, – фыркнула в ответ Иллис. – Лера, у меня завтра нет занятий. Ты можешь прийти попозже.
– Я приду вместе со служанками. Спокойной ночи, ваше высочество, спокойной ночи, Майя.
После переезда Майи Лера жила одна в комнате. Других служанок к ней больше не подселяли. Леди Мегерианна с удовольствием бы напакостила ей и в этом. Но служанки покоев, утвержденные на постоянную службу, пользовались определенными привилегиями во дворце. К таким служанкам часто обращались за помощью в любое время суток. И соседки по комнате не были в восторге, когда просыпались от вызовов правящих посредине ночи. Да и днем, во время отдыха, с ними часто могли связываться и обсуждать вопросы, не предназначенные для посторонних ушей. А Лера, после памятного скандала с ее отстранением и заявления принцессы, стала считаться именно постоянной служанкой покоев ее высочества. Из-за этого в ее комнате теперь была система доступа, исключающая вход посторонних без разрешения. Даже Мегере пришлось смириться с тем фактом, что войти в ее комнату, как прежде, воспользовавшись своим универсальным доступом, стало невозможно. Требовался озвученный вслух личный приказ проживающей в комнате служанки. Поэтому Лера с удовольствием приходила в свою комнату, не опасаясь застать в ней новенькую соседку. Она успела дойти до своей комнаты и даже переодеться, когда прозвучал вызов.
– Ваше высочество? – В полном недоумении Лера смотрела на принца, который выглядел несколько смущенным.
– Добрый вечер, ниэла Лера. Прошу прощения за поздний звонок. Скажите, вы по-прежнему имеете свободный доступ в покои моей сестры?
– Да, я только что от нее, ваше высочество. Что-то случилось.
– К сожалению да. Сегодня ночью случится первая гроза в этом сезоне, – грустно пошутил Вирт. – Вы знаете, что это для нас означает. Я собирался провести вечер с сестрой. Но доступ в ее покои оказался закрыт. Я специально проверил, она объявила нежелательными всех, даже маму и папу. Запущено охранное поле, и на связь она не выходит. Родители не хотят использовать аварийные средства доступа. Отношения у них с сестрой и так не налаживаются. Но единственной, у кого есть доступ, по крайней мере сейчас, это вы.