— Он старый лживый козел, и в этом случае я не буду извиняться за сказанное. Говорит, что мне не нравятся женщины и поэтому я не женат в свои сорок два года. Утверждает, будто я люблю мальчиков.
— А это правда?
— Конечно, нет, ты что, сумасшедшая? Я настолько люблю женщин, что просто не могу жениться, слишком увлечен многочисленными связями. Как считаешь, Вик?
Вики, сосредоточенная на работе — изучении своего гороскопа, — подняла глаза и ответила:
— Да! — Она поймала мой взгляд и улыбнулась.
— Так вот, — продолжил Камил, — как уже сказал, у меня есть небольшая проблема. Дело в том, что мне удастся заткнуть этого жирного старика и получить от него деньги, если я приду с красивой первоклассной спутницей и представлю ее как свою девушку или даже невесту, что-то вроде этого. Я громко расхохоталась:
— Поняла, ты хочешь, чтобы я изображала твою девушку. Собираешься продемонстрировать дяде Ширку, будто ты не голубой, чтобы он дал нам денег на ткань?
— Да, именно так.
— А ты не можешь взять Вики?
— Вик, ты только не обижайся! Она не самый лучший вариант. Лучше, если пойдешь ты. И ты ведь сможешь объяснить, как увеличить рентабельность, и рассказать о новых магазинах, в общем, обо всем.
Идея Камила была настолько дикой, что у меня был единственный выход — забыть о здравом смысле. Кроме того, он назвал меня красивой и первоклассной, и теперь я перед ним в долгу.
— Хорошо, я сделаю это.
Позже, когда мы с Вики остались одни, я поинтересовалась, был ли у них с Камилом роман.
— Ну, — ответила она, — мы встречались несколько раз, и мне нравилось. Я хотела тогда опробовать новый внутриматочный контрацептив, но он ничего не предпринял за долгое время. А когда все-таки пригласил меня на кофе, то постоянно интересовался, нравится ли мне, ну ты понимаешь, сзади. Я сказала, что нет, и попросила сменить тему. На этом все и закончилось.
Итак, в следующее воскресенье днем я ехала на красно-коричневом «ягуаре» Камила в район Вуд-Грин на встречу с легендарным и ужасным Ширку. Предполагалось мероприятие, которое Камил благоговейно называл «большой чай». Камил нервничал и, казалось, не столько следил за дорогой, сколько репетировал некоторые фразы. Мне удалось уловить обрывки: «…недорогие вещи приносят маленькую прибыль, это полный вздор», «выйти на международный рынок», «летать бизнес-классом», «четверо, может быть, пятеро детей».
Резиденция старшего в семье Айаб располагалась на тихой улице — обычная половина дома на две квартиры с отдельным входом. Камил постучал в дверь, и ему открыла молодая девушка с большими и грустными карими глазами. Она обернулась и прокричала:
— Мама, это Камил с дамой! — Затем она убежала в дом. Мы последовали за ней.
В доме чувствовался сильный и приятный запах специй, но я тут же испытала легкую панику, потому что мои ноги утонули в очень длинном ворсе ковра — я еще никогда не видела таких.
— Сними, пожалуйста, туфли, — прошептал Камил, но я была готова к подобной просьбе. На мне были моя самая длинная юбка и строгий жакет. Зачем оскорблять старого тирана? Мы вошли в гостиную. Там играли дети и царила живая атмосфера. Было невозможно сосчитать всех. Наверное, их было около семи, если забыть о тех, кто навсегда исчез в дебрях ковра. Там также сидели две мрачные, но хорошенькие девочки-подростки и улыбающаяся женщина средних лет в платье, которое я приняла за курдское.
—Здравствуйте, здравствуйте, добро пожаловать! — тепло приветствовала она меня, словно не замечая Камила.
— Тетя, это Кэти. Кэти, познакомься с моей тетей.
Мы пожали друг другу руки.
— Где дядя? — поинтересовался Камил.
— Он сегодня опять плохо себя чувствует. Это может быть и щитовидка, и желчный, — ответила тетушка и очень быстро добавила несколько слов на курдском (или это был искусственный «клингтонский язык» — я не смогла определить). — Прошу вас, присаживайтесь, — обратилась она ко мне. — Хотите чаю?
Следующие тридцать минут мы вели забавную беседу, в ходе которой тетушка пыталась выяснить подробности моей жизни. Чтобы выведать правду, она угощала меня настолько ядовито-сладкой выпечкой, что я подумала: следует подписать международное соглашение, ограничивающее ее распространение. Не зря существует старая курдская поговорка, которая переводится следующим образом: «Сынок, иди в дантисты, и твои руки будут всегда заняты, а твой кошелек — полон».
—Значит, ваш отец — специалист по страховым расчетам. Очень хорошо. — Так она суммировала всю информацию. Но тетушка, так же как и ее угощение, была очень мила, и я почувствовала к ней симпатию. Даже дети, бегавшие в стороне, оказались вежливыми и предупредительными. Они выполняли функции маленьких слуг, когда нужно было принести еще засахаренных фруктов или отвратительного чая. Две девочки внимательно изучали мою одежду, прическу и маникюр, а я все глубже погружалась в мягчайшую мебель.