Улыбка исчезла с лица Рея. По нему скользнула тень недовольства. А придержал бы член в штанах, сейчас стал бы законным зятем чинного семейства. Зато меня ситуация порадовала. Патронаж Батиста будто спасал меня от чего-то жуткого — того, что мне совсем не понравится.
— Верно, Кэл, — подтвердил его слова Алекс, прижимая мою попу к своему напряженному паху. — Свадьба только после избавления от невидимых кандалов Батиста.
И тут у меня появилась еще одна цель: сделать все возможное, чтобы патронаж Батиста окончился моей свободой. Не нужен Доре такой муж, как Рей! Не любит он ее, что бы там Дегустатор не говорил. Любил бы, не совал бы свое естество во всех подряд! Ему попросту надо влиться в семейство наследников самой могущественной империи. Заделает потом Доре сынка, избавится от Алекса и Кэла — и вуаля, трон его!
Морда треснет!
— Как скажете, — кое-как выдавил из себя Рей.
Так тебе и надо! Братья тоже не пальцем деланные. Не поверю, что не просекли его корыстных целей.
— Ли-и-има, — протянул Алекс, дыханием обжигая мое ушко, — ты украсила наш праздник. — Его палец надавил на вершину моего бутона, и я вздрогнула. — Скажи, на что ты согласна, чтобы сделать его незабываемым?
— На все, — ответила я.
— Смелая девочка, — улыбнулся Кэл и повернулся к гостям. — Друзья, позвольте представить вам рабыню для воплощения наших самых сокровенных желаний!
«Рабыню?»
О рабстве не было сказано ни слова. Мне говорили, что мои хозяева хорошо относятся к прислуге!
Я с обидой и злостью взглянула на Атхора. Он виновато потупился в пол и попятился. Не прошло и минуты, как он тихонько покинул зал, оставив меня в своре хищников, готовых растерзать меня.
Негодяй! Подонок! Бессовестный козел!
Меня затрясло, когда гости начали приближаться, обступая нас плотным кольцом. Перед глазами все поплыло, колени подкосились. А горячий влажный язык Алекса уже пробовал на вкус кожу на моей шее. Напор его руки между моих ног становился яростнее, дыхание сбивчивее.
— Величественная красота, — произнес кто-то из толпы.
— Дух захватывает…
— Волнующая кровь чаровница…
Подкрадываясь поступью охотника к своей жертве, мужчины становились все ближе. Их глаза блестели. И когда они начали медленно раздеваться, Алекс прошептал:
— Ты по-прежнему готова на все?
Глава 17
Дверь в зал распахнулась с причитаниями прислуги. Незваный гость, сам себя пригласивший на торжество, расплылся в довольной ухмылке и распростер объятия по пути к братьям фон Амтус де Артун. Но не дойдя до них, убрал руки за спину и с откровенной брезгливостью сказал:
— Негигиенично.
Гости расступились перед ним, как воды Красного моря перед Моисеем. Многие начали спешно поправлять свою одежду и прикрывать стояки.
— Бати-и-ист, — скрипнул зубами Кэл. — Какая честь!
— Я и сам безумно рад присутствовать на этом знаменательном празднике. Мое приглашение, судя по всему, затерялось в пути, но я знал, что вы будете мне рады.
— Угум, — промычал Алекс, отлепляясь от меня. — Я едва не всплакнул, когда не увидел тебя среди гостей. Без тебя праздник… как бы правильнее выразиться?
— Неполный, — уточнил Батист.
— Точно! — щелкнул пальцами Алекс. — А теперь все в полном ажуре. Повеселимся, — произнес он с чувством обреченности.
— Прошу простить меня, но я спешу и на веселье времени нет. Я лишь вручу вам подарок и, — он взглянул на меня, — удостоверюсь, что у моей подопечной все в порядке.
Прибывший с ним слуга протянул Кэлу сверток. Пока тот сдирал с нее подарочную фольгу, Алекс пальцем провел по моему подбородку.
— Видишь же, жива, здорова, сыта, одета, довольна. Не так ли, Лима?
Я заметила вкрадывающегося в зал Атхора и вымолвила:
— Да.
— Что это? — возмутился Кэл, развернув резиновую куклу.
— Ох, простите, не успел надуть. Там еще насосик в комплекте.
Братья фон Амтус де Артун переглянулись, и Алекс рассвирепел:
— Ну знаешь ли, Батист…
— Вы же позволите нам с Лимой ненадолго уединиться? — Беря меня за руку, Батист уже развернулся к двери. — За подарок не благодарите, Кал.
— Я Кэл!
— Да мне параллельно. — Батист по-хозяйски вывел меня из зала и потащил к лестнице.
Я плелась за ним бесправно, послушно, переваривая и мирясь с тем, что отныне я рабыня.
Батист завел меня в свободную комнату и запер дверь.
— Ну как ты тут? — едва поинтересовался он, повернувшись ко мне и замерев на месте.
Я стояла как вкопанная и таращилась не на большую кровать под балдахином, не на красивые вазоны и мягкие ковры, не на колыхающуюся на открытом окне органзу, а на кобру посреди комнаты. На самую настоящую кобру, извиваясь вылезающую из плетеной корзины.