— Подсаживаете на себя.
— Можно сказать и так. — Кэл мягко поймал мои руки, и вывернул их за спину, придерживая, ограничивая в движении. — Но мы можем кое-что еще. И это тебе определенно понравится.
— И в чем же смысл?
— Смысл в том, что мы лучше любого, с кем ты была близка, — выдохнул Александр, обжигая своим дыханием нежную кожу бедер, которые были прямо у него перед лицом. — И лучшее что мы можем сделать, чтобы доказать тебе это просто… показать.
— Все что от тебя требуется — довериться.
Я закрыла глаза, понимая, что это то самое сложное. Доверие было самой изничтоженной чертой моего характера, и открыто подставлять свою душу было сродни тому, чтобы сделать сальто с первой попытки.
Заметив мое промедление, Алекс перехватив мои скованные руки потянул их на себя, так, чтобы я распрямилась, и Кэл аккуратно перекинул ногу в сторону. Получилось так, что один брат сидит на столе, прижимая меня к себе, стоящую перед ним, а второй мягко покусывает ягодицы, явно на что-то настраиваясь.
— Боишься? — спросил мужчина, и впервые за все время я увидела то, как потеплели его глаза и резкий взгляд переменился, призывая отбросить трусость. — Мы никогда не посмеем сделать тебе что-то плохое. Дай нам шанс показать, что мы стоим твоего внимания не только потому, что влиятельны и богаты.
— Зачем вам это?
— Неожиданно, пока мы разбирались с распорядителем свадьбы, к нам пришло озарение, что ты не просто способ достижения нашей цели, а действительно женщина, которая стоит внимания.
— Так что лучшее до чего мы додумались — показать тебе, что и мы заслуживаем твоего внимания.
— Какая сложная схема, мальчики. — Улыбка вышла нервной и дерганной.
— Не простая, — выдохнул Кэл и мягко прижался к моим губам, придерживая лицо ладонями.
Он был аккуратен и спокоен, но настойчив, и язык упругим тараном проникал в мой рот, выпивая дыхание и всю сосредоточенность. Мысли как мошки замельтешили в голове, превращаясь в непроходимый гудящий туман, и скользнувшие по соскам пальцы лишь усилили эффект.
— Хорошо, — прошептала я, на секунду оторвавшись от мужских пьянящих губ.
Их тут же озарила улыбка, и меня подбросило вверх, и ноги, поднятые на колени Кэла, развели еще шире, буквально удерживая меня в воздухе.
— Готова? — плотоядно прошептал он и, дождавшись моего согласного кивка, улыбнулся еще шире.
Глава 31
— Закрой глаза, малышка, и не открывай, пока не разрешим, — властно сказал Алекс и поднялся, собирая мои волосы в хвост и наматывая его на руку, чтобы беспощадно потянуть на себя.
Кэл провел ладонями по моим ребрам, опуская их все ниже и ниже, и на плече загорелся поцелуй.
— Угадай кто, — с улыбкой прошептал Алекс мне прямо в ушко и прикусил мочку, слегка ее посасывая.
— Алекс.
— Правильно, а сейчас? — Поцелуй зажегся на груди.
— Кэээл… — выдохнула, плотно смыкая глаза, чтобы случайно их не открыть, как тут же вздрогнула и едва сама не нарушила темноту, ощутив пылкий поцелуй на бедре.
— А это кто? — Все тот же мягкий шепот, и я судорожно соображаю, понимая, что губы Алекса прямо у моего лица, а Кэл дышит мне в шею. — Кто это, малышка? Ты же знаешь, подумай.
Пока я соображала, не понимая как реагировать на вторжение, поцелуй повторился, только чуть выше, у косточки бедра, и влажный страстный след тут же повеял прохладой, стоило фантому исчезнуть.
— Ты знаешь его.
Да, я знала и не могла поверить в происходящее. Эти губы я запомнила. Всю их страсть вложенную в поцелуй, всю сдержанность, что прорвало платиной.
— Ну же, — искушая, прошептал Кэл. — Назови его имя.
— Атхор. — И словно в подтверждение моих мыслей поцелуй стал еще более ощутимым, более ярким, но горячий след загорелся на шее, мягко сползая к груди, двигаясь в такт с чужими губами.
— А это? Его же ты тоже помнишь.
Да, безразмерную нежность я тоже не успела забыть, и губы Батиста танцем бабочек касались голой кожи.
Я даже представить себе не могла, что это происходило! Это невозможно!
Но ощущения говорили об обратном, и теперь четверо губ бродили по моей коже обжигая и распаляя нутро.
— Невозможно…
Кэл усмехнулся и грубовато смял мою грудь, потерев соски подушечками пальцев, запуская ток до самых ступней, и я вновь дернулась, так и оставаясь запертой в капкане объятий братьев.
Новый вдох и ладони, пальцы заскользили по телу. Казалось их слишком много, но я чувствовала каждую, знала, кому она принадлежит и как поведет себя дальше.