А я бы отказалась? Три раза ха.
Меня уже потихоньку снова ведёт. И мудак, как на зло, с таким вожделением пялится в вырез моей рубашки… Почти физически ощущаю его взгляд. И от него так горячо внизу живота…
С деланым безразличием танцующей походкой отступаю к кровати. Усаживаюсь на неё поудобней, с ногами. Правда, теперь он любуется на мои коленки, но, кажется, это уже не вызывает у нас с ним такого искрящего напряжения.
- А если я откажусь? – интересуюсь, пристально глядя на него.
Мудак откладывает свой столовый нож. Я инстинктивно чуть наклоняюсь к другому, десантному, который теперь припрятан под подушкой.
Надвигается на меня и от каждого плавного движения его гибкого и сильного тела жар в моём теле становится сильней.
Подходит вплотную. Одной рукой опирается о матрас слева от меня. Другую поднимает к моему лицу.
- Знаешь, что это? – интересуется он.
Склоняю голову в бок.
- Хозяйский браслет. Что с того?
Честно сказать, мало знаю об устройстве таких штук. Не мой профиль, так сказать. Я люблю блестяшки, раритеты, старинные шедевры. Оружие и наркотики обычно проходят мимо меня. А рабы и браслеты для их хозяев – подавно.
Люблю свободу и у меня, наверное, есть какой-никакой моральный кодекс. Я забираю только то, что хозяину толком не нужно. Зачем, к примеру, толстосуму здоровенный изумруд?
С рабством – другое дело. Что может быть ценнее, чем свобода? Даже киллеры мне нравятся больше работорговцев. Наверное, именно поэтому по закону вселенской подлости мне так свезло, и меня не отправили на электрический стул, а превратили в рабыню.
Я, между прочим, прожила не такую уж подлую жизнь. Но у Вселенной, видимо, своё мнение на этот счёт.
- Ты не улавливаешь суть, - тем временем говорит Стил. Склоняется так низко, что его дыхание касается моих губ. И я, что б его, вся от этого дрожу. Инстинктивно тянусь к нему, чтобы поймать его губы своими. – Есть два типа рабынь желания. Для общего пользования. Их главная особенность примитивна, как пять кредов. Они текут от любого мужика.
Становится неуютно. Несмотря на возбуждение, пытаюсь отодвинуться от него, и Стил почему-то меня не преследует.
- А есть экспортный товар. С возможностью привязки на хозяина. Дальше стоит объяснять?
- Попробуй… - охрипшим голосом шепчу я.
Вместо слов мудак закрывает глаза. Скольжу взглядом вдоль его подтянутой фигуры. Мудак не надел футболку, а джинсы так и не снял, так что теперь ему не составило труда их застегнуть.
Смотрю на набухший под чёрной тканью бугор и отчётливо понимаю, что мне нестерпимо, до дрожи в коленках, хочется добраться до него.
Зубами расстегнуть молнию. Вытащить твёрдый длинный член. Взять его губами. Облизать, пусть так глубоко в себя, как только смогу…
Понимаю, что происходит, только когда чувствую на губах солёный вкус. Вкус ткани его штанов.
С языка срывается очень грубое слово. Поднимаю взгляд и вижу, что капитан смотрит на меня. Пристально. Боюсь разглядеть смех и презрение в его глазах. Но нет… Там жажда. И больше ничего.
- Хватит, - хрипло приказывает он и отодвигает меня от себя.
Снова становится нестерпимым зуд внизу живота. Слегка отступившее желание взять его член в рот всё ещё даёт о себе знать.
- Поняла?
Молчу. Не до конца.
- Я ведь тебя предупредил, конфетка, - протягивает руку и кончиками пальцев проходится по моей щеке. Спускается вниз, в разрез рубашки. Скриплю зубами, не представляя, как заставить его сделать что-нибудь ещё. Сжать мою грудь. Как угодно грубо. Только бы… - Ты будешь хотеть всего, чего желаю я, - тварь убирает руку и снова поднимает к моим глазам браслет. – Только что. Пятнадцать минут назад. Твой организм полностью настроился на меня.
Мгновенное осознание проскакивает молнией в голове.
С рыком откидываюсь на спину, хватаю нож и бросаюсь на мудака…
Только чтобы обнаружить, что он сжимает мои запястья и удерживает меня на весу.
В мгновение ока перемещаемся к стене. Его обнажённая грудь прижимается к моей. Горячие дыхание снова у самых моих губ.
Вообще не замечаю момента, когда из пальцев выскальзывает нож.
- Не уверен, что случится, если ты меня убьёшь, - шепчет он. Наклоняется ниже, кусает меня за ухо.
Слышу собственный протяжный стон.
- Не исключено, что сдохнешь вместе со мной.
Пат.
Мне вообще, абсолютно, нечего больше сказать.
- А если я всё-таки не подчинюсь?
- Ты будешь мучиться пока не свихнёшься от своего неудовлетворённого желания. – А ещё, - внезапно повеселев добавляет гад. – Я купил тебя вместо кока. Потратил последние деньги. И если не оправдаешь моих вложений – отправлю на кухню вместо него.