И о многом другом.
Я не вслушиваюсь, потому что мне эта информация ни о чем не говорит. Я вижу мертвый лес, и я без отчета понимаю, что тут дело — дрянь.
Я знаю, что Атерия была другой до катаклизмов, которые ее сожрали. В архивах хранятся фотографии, видео, документальные фильмы о фауне и флоре, а в оранжерее станции можно вживую посмотреть на некоторые кустики и деревья.
Правда, я там была лишь один раз в жизни, но я помню свой шок, когда увидела всю эту зелень вокруг себя.
— Мои дроны засекли жизнь в этом участке сектора, — вещает Саймон.
— Что? — вскидываю лицо к белому шарику. — Какая тут жизнь?
— Жизнь с мутациями, — белый шарик зависает надо мной. — Плюс бактерии, простейшие… Ты же в курсе, что некоторые бактерии выживают и в космосе?
— Тут есть жизнь? — недоверчиво переспрашиваю я. — Но нам говорили…
— Люди любят врать, — белый шарик покачивается будто в насмешке, — для тебя это тоже новость?
Я в растерянности смотрю на братьев, чьи напряженные взгляд направлены на лес. Не моргают и, кажется, даже не дышат.
Тревога в груди нарастает.
Замерли, как перед атакой на невидимого врага.
Кого они высматривают среди мертвых стволов и ветвей? Призраков?
Или жутких чудовищ с мутациями?
А если живых мертвецов? Я слышала про них страшилки.
— И вы кого-нибудь видите? — едва слышно спрашиваю я и боюсь услышать утвердительный ответ. — В лесу кто-то есть, да?
— Тихо, — Эргор прищуривается на мертвый лес. — Да, кто-то есть… этот кто-то ползет к нам…
А затем резко разворачивается ко мне и шепчет:
— Бу.
Я в ужасе верещу, заваливаюсь назад под гогот Эргора и падаю в руки Варгуса, которого отталкиваю и кидаюсь к шаттлу, а трапа нет.
С визгами кидаюсь к покосившейся деревянной хибаре в желании спрятаться в темном углу.
— Эр, вот нахуя ты?! — рявкает Варгус. — У меня аж через шлем закладывает уши от ее криков.
Одна из деревянных ступеней под моей ногой с хрустом проламывается, и я поднимаюсь на крыльцо на четвереньках, громко всхлипывая.
— Ну и гондон же ты, — тяжело и с осуждением вздыхает Рензо, — она сейчас возьмет еще и помрет от страха.
— Иди и возьми ее за ручку, — усмехается Эргор. — Вперед!
Поднимаюсь на колени и пытаюсь открыть рассохшуюся и покосившуюся дверь за ржавую ручку, но ее заклинило.
— Помогите! Помогите! Нет! Кто-нибудь…Господи…
— Да я пошутил, Эли! — Эргор повышает голос. — Никто там к нам не ползет! Да харе орать!
Хруст сухого дерева.
Я оглядываюсь.
Эргор поднимается ко мне, перешагивая проломанную мной ступень. По его костюму бегут искры, а затем на долю секунды воздух сгущается в туман, в котором мой воспаленный мозг видит очертания огромного чудовища с волчьей головой.
Я опять верещу. Вжимаюсь в дверь, в ужасе глядя на Эргора, чьи глаза горят звериным желтым огнем.
— Она его увидела, — в легком изумлении говорит Рензо в стороне. — Надо же.
— Кто вы такие?!
Мой крик подхватывает ветер. Слюна во рту — густая и кислая. Ног с руками не чувствую.
— Твои предположения? — с насмешкой спрашивает Эргор и делает еще один шаг ко мне.
— Тихо, — белый шарик кружит вокруг него. — Не бузи. Ты сейчас ее вообще до усрачки напугаешь.
— Свали нахуй! — Эргор отмахивается от Саймона. — Тебя я еще не спрашивал!
— Это дружеский совет, — белый шарик уклоняется от руки Эргора и зависает над моей головой. — Эли сейчас очень страшно, Эр. Серьезно.
— Будто я не чую ее страх, — всматривается в мои глаза и обнажает зубы в угрожающем оскале. — Сожру и костей не оставлю.
— Вот же засранец, — охает Саймон. — Как раздухарился-то! Видимо, девочка очень понравилась!
Эргор с рыком ловит белый шарик над моей головой. Я вся съеживаюсь. С хрустом давит Саймона, разжимает ладонь и на деревянный пол высыпает белые осколки.
— Саймон, — всхлипываю я и тянусь к раскрошенному шарику трясущимися руками. — Саймон… — по щекам текут слезы. — Он тебя убил… Саймон…
Глава 13. Глаза в пол
— Зачем ты так с Саймоном? — я поднимаю взгляд на Эргора, а он в ответ лишь вскидывает бровь. — Он же ничего плохого не сделал.
— Она не очень умная, — вздыхает в стороне Рензо, — но миленькая.
В праведном гневе за жестоко раскрошенный дрон всматриваюсь в желтые глаза Эргора, который с угрозой рычит на меня.
Низко, утробно.
Предупреждает, чтобы я лишний раз не дергалась.
— Успокойся.
Опять урчит, как голодный зверь, и после говорит: