— Может, они милые пупсики и хотят дружить? — предполагает с усмешкой Эргор. — Сейчас обменяемся жвачками и разойдемся.
— Это сейчас шутка была? — мрачно интересуется Варгус.
— Да, — Эргор смотрит на него с разочарованием. — Ты думаешь, я могу серьезно говорить о жвачках?
Шаттл опускается все ниже и ниже. Редкие сухие кустики травы колышутся из стороны в сторону, повинуясь невидимым потокам воздуха, создаваемым двигателями черного шаттла.
Наконец, хищная зависает в паре метров над землей.
— Они ведь, сука, специально так медлят, — цедит сквозь зубы Варгус. — Вот гондоны.
— Знаете, а можно и объявить войну Альянсу, — внезапно заявляет Рензо. — И у меня даже есть идея, как сделать это красиво.
— Поделись, — Эргор хмурит черные брови.
— Оторвать им головы и отправить бандеролькой в главный штаб Ликанезиса, — с тихой угрозой отвечает рензо.
Посадочные опоры шаттла плавно выдвигаются, готовые коснуться земли.
— Они мне тоже не нравятся, — шепчет над моей головой белый шарик голосом Саймона. — Ох, чую жопой, пусть у меня ее и нет, ничего хорошего не стоит ждать от этих мудаков.
— Почему мудаки-то? — поднимаю на него взгляд.
— Кто не с нами, тот обязательно мудак, — категорично заявляет Саймон.
Шаттл опускается к земле. Раздается мягкий щелчок, и хищник из черной стали застывает, опираясь на свои прочные ноги. Двигатели смолкают.
Братья, за чьими спинами я спряталась, замирают в агрессивном ожидании.
Несколько секунд ничего не происходит, и я уже сама почти теряю самообладание и готова кричать, чтобы незваные гости поторопились.
Но вот на черном корпусе шаттла появляется тонкая светящаяся линия. Она становится все шире и ярче.
Со щелчком медленно откидывается входная панель, и из недр зловещего черного корабля выдвигается трап.
Он опускается плавно и бесшумно.
Кажется, весь мир замирает, когда нижняя ступень трапа с мягким стуком касается серой потрескавшейся земли.
В проеме входного люка появляется темная фигура. На фоне яркого света, льющегося из глубины корабля, ее очертания кажутся размытыми, будто сотканными из теней. Шаг вперед, и на трап выходит широкоплечий, мощный мужик в космическом серо-зеленом комбинезоне, который будто мокрой тканью прилип к его телу. Подчеркнута каждая мышца, каждая линия его торса, рук и ног.
Перед его лицом с кривой недовольной ухмылкой, ближе к подбородку зависла черная монетка, от которой идут волны голубоватой энергии. Они огибают голову и скрываются за его затылком. Делаю вывод, что это вот такой странный шлем. У нас - белые обручи на головах, а у других могут быть и черные кругляшки.
Волосы у незнакомца — короткие и светлые. Брови — нахмуренные.
— Ну и дыра, — кривится он и лениво оглядывается по сторонам, а затем смотрит на Эргора, Варгуса и Рензо. — А вы, я так понимаю, из Коалиции Первого Ликана? А что вы тут забыли?
— Где остальные? — Эргор игнорирует вопрос. — Или Альфы Ликанезиса разделились?
— Парни, вас тут спрашивают, — гость оборачивается через плечо и обращается к кому-то, кто остался в шаттле, — и еще тут какая-то девка. Может, это она дала сигнал бедствия?
***
Альфа Дагор Полуночный Клык.
Прибыл с братьями на Атерию из-за сигнала бедствия, который засекла Система и классифицировала его как "приоритетный и важный для расширения галактического влияния корпорации "Ликанезис".
Дагор любит сладенько поспать после плотного обеда и очень-очень злится, если его разбудить.
Глава 15. Мы вернемся
Из шаттла выходят еще двое мужчин под стать первому — высокие, широкоплечие и мускулистые здоровяки. Рыжий и брюнет. И рожи у них такие же недовольные, высокомерные и сердитые, как и у блондина. А еще они чем-то неуловимо похожи друг на друга.
— Кто там нас спрашивает? — брюнет разминает плечи и сверху вниз смотрит на Эргора.
Тот низко и утробно рычит:
— Альфа Коалиции “Первый Ликан” Эргор сын Богара.
Кажется, тут намечаются мужские разборки, кто круче, а я могу попасть под раздачу. Вот черт.
— Альфа Орхан Кровавый рык, — отвечает брюнет Эргору. — Это сектор не в юрисдикции Коалиции.
— Как и не в юрисдикции Альянса, — хмыкает Рензо.
— Кто говорит? — Орхан недобро щурится.
— Рензо, Инквизитор Коалиции.
— Вот это пафос, — хмыкает рыжий и кривится. — Инквизитор? У вас там не затерялись монархи, случаем.