Злые, большие, мускулистые…
Краснею сильнее, потому что Рензо насмешливо хмыкает, нырнув в мои мысли.
Поджимаю губы и оскорбленно перевожу взгляд на шаттл, чей черный корпус переливается мягкими бликами под тусклым солнцем.
Из сопел на днище с тихим гудением вырываются голубые языки пламени. Вокруг них плывет воздух волнами ионизированного газа.
— И ведь мэр “Аталантиса” примет их, — глухо порыкивает Эргор, не спуская взгляда с шаттла. — Он будет невероятно рад, что и Альянс решил протянуть руку помощи.
— Как советник, — тяжело вздыхает Варгус, — я должен сказать, что мы должны попытаться эту ситуацию переиграть в наших интересах. Сотрудничество с Альянсом и “Ликанезис” может быть для Коалиции выгодным.
— Понимаю, да, — Эргор медленно кивает.
Шаттл поднимается еще выше, неторопливо разворачивается и величественно скользит в сторону мертвого леса.
— Но если бы я не был Советником Альфы, то предложил бы пообрывать им хвосты.
— Мне этот вариант тоже больше по душе, — Эргор хмыкает, — но они не стали сильно нарываться.
Шаттл скользит на фоне бурого неба к лесу, а затем резко вырывается под мое испуганное ойканье вперед, делает крутой вираж и черной стрелой уходит в серые облака.
— Покрасовались напоследок, — Рензо усмехается, и опять обрачивается на меня через плечо. — Оценила?
Хочу спрятать свое красное лицо за ладонями, под которыми упруго вибрирует силовое поле шлема.
— Ничего я не оценила, — сдавленно отвечаю я. — Мне пофиг.
— Врешь, — отрезает Рензо.
— Надоели! — внезапно огрызаюсь я, резко опускаю руки и хмурюсь. — Блин!
Мой гнев затухает, когда удивленно оглядываются Варгус и Эргор и вопросительно изгибают брови.
Обнаглела я, похоже, но страх не покажу.
Я для себя поняла одно. В них много звериного. Рычат, скалятся и враждебны к чужакам, а, значит, и мне надо с ними вести подобным образом.
— Она такая милашка, — Эргор расплывается в улыбке. — Вот прям ути-пути.
Я читала в книжках, которые нашла в архиве “Аталантиса”, что, например, волкам нельзя показывать свой страх.
Волкам.
Задумываюсь, хмурюсь и перевожу настороженный взгляд с одного брата на другого. Как сказал Рензо, я увидела Эргора настоящим, а он мне привиделся чудищем с волчьей головой.
— Давай, Эли, — Варгус вздыхает, — я верю. Ты сможешь разгадать эту великую загадку, кто мы такие.
— Подсказка, Эли, — Рензо скрещивает руки на груди, — мы из Коалиции… внимание, ушки навостри… мы из Коалиции… — чеканит по слогу, — Первого Ликана, — снисходительно повторяет, — Ли-ка-на…
Не люди.
Судорожно выдыхаю.
Мэр Азул попросил помощи у оборотней.
— Бинго, — ухмыляется Эргор.
Его радужка желтыми огоньками, а зрачки сужаются. Волчий хищный взгляд.
Перед глазами плывет.
— Давление повышается, — обеспокоенно говорит Саймон. — Парни, вы ее так до инфаркта доведете.
Выдыхаю и вижу сквозь мутную пелену рядом с братьями очертания трех призрачных волков, которые, навострив уши, смотрят на меня. Я моргаю, и наваждение меня отпускает.
— Она увидела, наших зверей, — Рензо недобро и недоверчиво щурится на меня.
Меня пошатывает.
— Мы это поняли, — Эргор тоже не отводит от меня взгляда.
— Всех троих увидела, — Варгус одобрительно улыбается.
Я сейчас точно грохнусь в обморок, потому что понимаю, что те трое, которые прилетели на сигнал бедствия, тоже оборотни.
Шесть агрессивных оборотней.
Это целая стая.
А я, похоже, в этом непростом уравнении — жертва.
Добыча.
— Очень сладкая добыча, — голос Эргора переходит в низкую вибрацию рыка. Обнажает зубы в оскале.
У меня что-то щелкает в голове, и в мозгу лопается шарик с черным ужасом и паникой. Не контролируя себя, я срываюсь с места прочь.
— Ты решила развлечь нас охотой? — хохотнув, Рензо бросается за мной. — А мы непротив!
Глава 17. Мертвое сердце леса
Я бегу через зловещую чащу мертвого леса. Сердце бешено колотится, а дыхание вырывается короткими рваными всхлипами.
Мои преследователи хохочут и подвывают, подстегивая меня.
— Эли! — летит мне в спину голос Эргора. — Красиво бежишь!
Я чувствую сквозь тонкий материал костюма, как острые ветки больно хлещут меня, будто я голая.
— Помогите!
Но кто мне поможет в мертвом лесу? Никто.
Страх продолжает гнать меня вперед. Меня преследует треск веток и самодовольный смех.
Им весело.
Я задыхаюсь от ужаса, а этим мудакам весело.