Замираю и не шевелюсь. Густая теплая струйка стекает мне на губы.
Вот черт.
Это сперма.
— У меня сейчас опять встанет, — Эргор улыбается шире, — будешь вот так на меня смотреть.
И пахнет сперма чем-то терпко-землистым.
— Ладно, давай я тебя умою, — Эргор проворачивает вентиль.
Зажмуриваюсь под потоком теплой воды.
Эргор накрывает мое лицо ладонью, и под каплями воды вытирает меня от следов своей спермы, которая все же попадает мне в рот, когда я делаю судорожный вдох, непроизвольно приоткрыв губы.
Солоноватая, терпкая с едва заметной горчинкой.
— Вот так.
Я прижимаю пальцы к губам и опять в растерянности смотрю на Эргора. По его лицу, мощной шее и мускулистой груди скатываются ручейки воды, и я на несколько секунд завороженно на него пялюсь.
Сидя перед ним на корточка, я чувствую себя совсем маленькой и слабой. Раздавит и не поморщится.
— У меня другие планы на тебя, — за подмышки поднимает меня ноги и с наигранной нежностью ладонями приглаживает мои волосы, вглядываясь в глаза, — зачем давить такую милую девочку? Мы, — наклоняется к моему уху, — сладенько тебя отымеем сегодня во все твои девственные дырочки.
Меня от его тихой угрозы охватывает дрожь, а после его жаркого выдоха начинает тянуть между ног.
И вместе с этим меня накрывает страх.
— Любишь пошлости, Эли?
На витке паники я пытаюсь протиснуться к двери душевой кабины, но Эргор вновь впечатывает меня в стену и рычит в губы:
— Я тебя еще не помыл.
— Мне с вами не договориться?
— О чем? — Эргор вскидывает бровь. — Эли, сколько можно капризничать?
— Мне страшно… Вы не люди… — вжимаюсь в стену и отфыркиваюсь от воды.
Эргор выключает воду, подхватывает кусок мыла и тщательно намыливает руки, насмешливо глядя на меня:
— А теперь серьезно, Эли, — голос его становится угрюмым, и я слышу в нем угрозу, — хватит. Будь хорошей девочкой, а плохую мы сломаем. Тебе поэтому и страшно, что ты сопротивляешься.
Откладывает мыло на мыльницу и обхватывает мою шею скользкими от густой пены ладонями.
Придушит, что ли?
— Мне нравится ход твоих мыслей, — скользит ладонями по плечам, а затем по груди и животу. — Придушить? Можно попробовать, — скалится в улыбке, — но тут очень важен контроль ситуации, чтобы с концами тебя не придушить.
Я молча смотрю в его желтые глаза и даже не могу моргнуть.
Я тела своего почти не чувствую, кроме нарастающей болезненной пульсации между ног.
— А теперь спинку помоем, — мягко сжимает мои плечи и разворачивает меня лицом к кафельной стене. Проходит ладонями по спине и спускается ниже. — И твою аппетитную задницу...
Мнет, намыливает мою попу, а затем проскальзывает пальцами между ягодицами. Я инстинктивно вся сжимаюсь.
— Расслабься, — давит на колечко мышц и идет по кругу.
— Нет, — крепко зажмуриваюсь.
— Вот же сучка, — усмехается. Подается ко мне и выпускает из себя нутряной и вибрирующий рык. — Расслабься.
Меня накрывает волна слабости.
Я выдыхаю через рот, и все мои мышцы будто разглаживаются под волной жара.
— Вот умничка, — Эргор поддевает кончиком языка мочку. — Продолжим?
— Прошу, не надо… Там грязно…
Со стоном выдыхаю, когда в колечко мышц медленно, но уверенно проскальзывают два пальца до последней фаланги.
Немного тянет и щиплет от мыла.
— Видишь, два пальца вошло, — шепчет на ухо, и у меня в глазах темнеет. — Сейчас тебя чуток растянем…
— Нет…
— Дыши, милая, дыши, — Эргор вытягивает пальцы и вновь проникает ими до самых костяшек.
Мягко дергает рукой, и я отзываюсь болезненным стоном. Тянет все внутренности, что у меня есть.
По внутренней части бедра скатываются вязкие горячие капли смазки. На вдохе мой анус сокращается, крепко обхватывая пальцы Эргора. Нарастает боль.
— Расслабься.
Выдыхаю и безропотно раскрываю попу под требовательный рык Эргора.
— Хорошая девочка, — Ведет пальцы по кругу, медленно растягивая меня изнутри. — Не бойся, тебе понравится.
Глава 21. Сладкая девочка
Пальцы Эргора вновь проникают в мой анус на всю длину. Идут по кругу под мой стон и медленно выскальзывают.
Я тяжело дышу. Глаза закрыты.
Вот-вот упаду от слабости.
Промежность пульсирует и горит, и я хочу, чтобы эта пытка уже закончилась. Я жалобно поскуливаю на грани всхлипов.
— Ты моя хорошая…
Закатываю глаза, когда теплая упругая головка с давлением проходит по ноющему и опухшему лону.