Меня пронизывает последний спазмам затихаюшего оргазма, который отзывается во всем теле болью и слабостью, и я валюсь на кровать без сил.
— Утомилась, — Рензо с улыбкой вытирает мое лицо краем простыни от слюней. — теперь можешь вздремнуть и восстановить силы.
— Я тоже не откажусь вздремнуть, — Варгус валится на кровать с другой стороны от меня. Похлопывает по бедру. — Поздравляю. Ты стала женщина со всеми своими дырочками.
Глава 24. Они из-за тебя тут
Я просыпаюсь.
С трудом разлепляю глаза.
Варгус и Эргор закинули на меня руки и ноги и сквозь сон порыкивают мне в уши. Сглатываю и морщусь от боли, с которой перекатываются хрящики моей глотки. Между ног тоже тянет и ноет.
— Проснулась? — у изножья кровати стоит Эргор в тонких обтягивающих штанах. Делает глоток из черной кружки. — твоя мама приходила.
— Чего?! — скидываю с себя руки и ноги Варгуса и Рензо, которые вместе со мной подрываются с матраса.
Рычат и недоуменно моргают.
— Кто приходил? — сонно и обеспокоенно спрашивает Варгус. — Что случилось.
— Мама Эли приходила, — Эргор делает новый глоток. — Как-то проскочила через охрану на этот уровень, — пожимает плечами. — Может, взятку дала?
— Кто, кому, какая взятка? — повторяет Рензо, которого не отпускает сон.
— Да спи ты, — Эргор цыкает.
— Все в порядке? — сонно уточняет взлохмаченный Рензо.
— Да.
И Рензо падает обратно на простыни. Переворачивает на живот и сопит. Что-то ворчит сквозь сон и затихает.
— Ты тоже спи, — Эргор переводит взгляд на Варгуса, который покачивается из стороны в стороны.
Варгус валится на спину и сразу же ныряет в сон, расслабленно всхрапывая через полуоткрытый рот.
— Мама… — напоминаю я Эргору, который вновь присасывается к кружке.
— Поплакала и на коленях умоляла оставить тебя в живых, — пожимает плечами. — У нее, как и у тебя, предубеждения насчет оборотней. Тоже думает, что мы людоеды.
— А ты ей что сказал?
— Сказал правду.
Эргор ухмыляется, и у меня сердце пропускает удар.
— Я признался ей, что мы тебя испробовали, но иначе, чем она думает, — Эргор не спускает с меня темного взгляда, — и она расплакалась еще сильнее и пробурчала что-то про позор.
Я молча накрываю ладонями лицо.
Лучше бы меня сожрали, чем то, что сегодня сотворили три оборотня. Это, правда, позор для любой девушки.
И я думаю, что по станции уже начали расползаться слухи, что меня отправили на верхний уровень к трем гостям-оборотням в качестве “особой закуски”.
Останусь тут после всего этого, то стану изгоем.
— И вторая новость, — Эргор разворачивается и шагает к зоне дивану, почесывая пах, — те трое мудаков возвращаются…
— И мы им позволим? — Варгус резко садится, будто и не спал секунду назад, — только не говори, что они сделали запрос мэру присоединиться к миротворческой миссии.
А после низко урчит, высказывая свое недовольство.
— Бинго, — Эргор вскидывает руку над головой. — Именно так они и сделали.
— Вот уроды, — бубнит Рензо в простыню и тяжело вздыхает, — и мэр дал согласие.
— Да, — Эргор падает на диван и отставляет кружку. — Да кто в его положении откажется? То висели на орбите никому ненужные, то теперь Альянс и Коалиция готовы глотки перегрызть.
Мрачно замолкает, и Рензо тихо, но в повелительном тоне, говорит мне:
— Иди.
— Что? — недоуменно оглядываюсь на него.
— Иди к Альфе, — он зевает. — Что непонятного?
— Зачем?
Рензо разочарованно вздыхает, а я, правда, ничего не поняла. Если Эргор меня не зовет и не приказывает подползти к нему на коленях, то ему сейчас не до веселья и грязных утех.
Рензо поднимается с кровати, а потом под мое недоуменное ойканье, хватает меня и перекидывает на плечо.
— Ладно, ты еще не опытная, — цыкает он и похлопывает меня по попе, — а еще ты человек, а люди никогда не отличались умом, сообразительностью и чутьем.
Через минуту он скидывает меня на колени молчаливого и задумчивого Эргора, который приобнимает меня и по-хозяйски поглаживает по бедру:
— Вар, у тебя есть, может, дельные мысли? Ты же Советник, как ни крути.
— Он еще не проснулся, — Рензо садится рядом и откидывается назад. — мы можем выйти из миротворческой миссии и объявить войну.
Я в ужасе смотрю на Рензо, который флегматично приглаживает двумя ладонями волосы.
— Война — это не шутки, — возмущенно отзываюсь, и он косит на меня заинтересованный взгляд. — Погибнут люди. Вы сюда прилетели, чтобы помочь! Восстановить, а не разрушить.