Глава 27. Уважай меня
— Это будут не переговоры, а какой-то фарс! — Мэр Азул разводит руки в стороны, стоя передо мной, а две его служанки позади меня старательно расправляют складки моей накидки.
Я в ответ пожимаю плечами.
Мэру не нравится, что на его супер-пупер важных переговорах будет сидеть рабыня, которую он отдал на растерзание оборотнями, и он прекрасно понимает, что они со мной сотворили за закрытыми дверями.
Рабыня-шлюха.
А мэр Азул у нас любит символизм, и я, похоже, для него тот самый символ его продажности.
Он сам, как шлюха, которая вынуждена улыбаться и угождать нескольким хозяевам.
— Ты просто должна была их развлечь, Зет триста пятьдесят три тысячи восемьсот четырнадцать, — Азул называет меня по порядковому номеру, намекая на мой низкий статус. — И какого черта те другие так заинтересовались тобой, а?
Я опять пожимаю плечами.
Служанки тем временем расчесывают мои волосы мягкими щетками.
Откуда я знаю, почему и другие оборотни решили лично со мной познакомиться? Может, это опять вопрос волчьего доминирования?
— Я предлагал им других Чистых, — шипит мне в лицо Азул и повышает голос, — но нет! Им подавай тебя! Я не понимаю!
Азул еще несколько минут расхаживает по каюте и размахивает руками.
Нервничает.
Потому что впервые за долгие годы у него есть шанс что-то изменить для себя, для станции и для народа, о котором он все-таки беспокоится. По-своему, но беспокоится. А еще он чует возможную выгоду от сотрудничества с Альянсом и Коалицией, у которых есть деньги и технологии.
Думаю, что Мэра Азула больше всего взволновали мои слова о том, что Альфы “Ликанезиса” сказали о терраформировании Атерии, ведь тогда мы можем вернуться на родную планету, и с поддержкой Альянса и Коалиции захапать себе территории “повкуснее”.
Неужели это возможно?
А нет опасности того, что оборотни в итоге нас поработят, и мы станем сырьевой планетой либо для Альянса, либо для Коалиции?
— Ты понимаешь, сколько от тебя сейчас зависит, Зет триста пятьдесят три тысячи восемьсот четырнадцать?! — Азул вновь ко мне резко разворачивается. — Ты меня слышишь?
Я киваю. Мне еще больно говорить. В глотке першит и тянет даже тогда, когда я просто сглатываю.
— Мы совершенно не заинтересованы в том, чтобы эти звери перегрызли друг другу глотки, — Азул всматривается в мои глаза, — если они все хотят тебя, то под каждого ляжешь, Эли.
Почему именно сейчас он решил меня по имени назвать?
— Вот тебе и дипломатия, да? — он окидывает меня снисходительным взглядом.
Служанки проводят мягкими кисточками по моим щекам, припудривая кожу.
— Еще раз, — Азул недобро щурится, — объясню, как для дурочки. Волчата должны между собой подружиться, понимаешь?
— Понимаю, — сипло отвечаю я и тоже щурюсь. — И раз так многое от меня зависит, то, может быть, Мэр Азул, вам стоит быть со мной повежливее?
Вот так.
А как ты хотел? Меня ждет перспектива подставить рот, попу и писю шестерым агрессивным и жестоким оборотням, а мэр разговаривает со мной, как высокомерный говнюк.
В конце концов, это он попросил помощи, но “благодарю” волчат я, и да за то, что я натерпелась от этих грубиянов с большими и толстыми членами, я бы хотела немного уважения.
— А то я ведь могу наших гостей не только подружить, но и нашептать, что Мэр, — вглядываюсь в испуганные мутные глаза Азула, — обижает меня и что со своими обязанностями он плохо справляется.
— Ты не посмеешь, — бледнеет.
— Посмею, если не прекратите говорить со мной в таком тоне, — твердо заявляю я, и сама удивляюсь своей наглости. — Я прошу лишь немного уважения.
Пару дней назад я бы Мэру и слова не смогла бы сказать против от страха, а сейчас веду себя дерзко и даже самодовольно.
Это потому, что я стала женщиной со статусными оборотнями, и я на уровне инстинктов чувствую их покровительство?
У Мэра Азула дергается верхняя губа, когда я в ожидании извинений приподнимаю бровь. Он тоже очень удивлен тому, что во мне сейчас нет стыда и страха перед его властью, которая ничего не стоит, если волчата решат его раздавить.
— Извини, Эли, если я был груб, — сдавленно проговаривает Азул. — Я просто нервничаю.
Глава 28. Справишься?