С другой стороны, они сами повзолили мне уйти с Дагором. Отпустили меня.
Блин, они же теперь сожрут меня с потрохами, ведь к их запаху примешалось амбре чужака и почти врага.
Дагор сонливо и лениво усмехается:
— Да, эти трое братьев будут очень недовольны тем, что ты... — он вновь хмыкает, — занялась со мной любовью.
Я краснею и крепко зажмуриваюсь. Хочется спрятаться в какой-нибудь тёмной норе и всплакнуть о своей несправедливой участи, но мне ведь никто не позволит даже под кресло забиться.
— А с ними ты не любовью занималась, да? — спрашивает Дагор с толикой ехидства.
Я отвечаю ему неразборчивым и смущённым мычанием, вновь пытаясь сползти с его колен. Замираю, когда его опавший член выскальзывает из меня с тихим влажным звуком. Зажмуриваюсь ещё крепче. Как же стыдно…
Чувствую, как из меня вытекает вязкие горячие капли смазки и семени.
— Мне надо в душ.
— Спи, — требовательно, но тихо произносит Дагор. — После занятий любовью обязательно нужно сладко поспать.
Я улавливаю в его голосе легкую насмешку и, поддавшись неосознанному порыву, несильно кусаю его шею. Дагор возмущенно охает, стискивает мои плечи и резко отстраняет от себя.
Он смотрит на меня изумленно, а я поджимаю губы.
Может, зря я это сделала — все же он альфа. Таких важных и суровых волков, наверное, кусать нельзя и дерзких кусачих девочек обязательно наказывают.
Но я рискнула, потому что сколько можно мною помыкать, пользоваться и не разрешать даже в душ сходить, чтобы смыть с себя следы “любви”?
— А ты вредная, — щурится он, скалясь в улыбке. — Хочешь, вместе пойдем в душ? Я потру тебе спинку.
Я вспыхиваю от смущения, вспоминая, как принимала душ с Эргором, и как он… Черт, Дагор ведь сейчас читает мои мысли и, вероятно, увидел то, как мою попу лишили девственности.
— И ты кончила, — тихо проговаривает Дагор.
Будто у меня был выбор. Поскрипываю зубами, а Дагор недовольно и низко урчит, прищурив свои желтые ревнивые глаза.
— В душ пойдешь только со мной.
Нет, я не могу пойти с другим оборотнем в душ. Тереть спинку и другие части моего тела мыльными руками — право Эргора, а не кого-то другого.
— А я так не думаю, — тихо и с угрозой возражает Дагор, а после встает, ловко подхватив меня на руки.
Я даже не успеваю понять, как ему удается одним рывком поднять меня с колен, а после сразу встать уже со мной на руках.
— Вода в любом случае не смоет с тебя мой запах, — Дагор шагает прочь от зоны отдыха к белой матовой панели, за которой скрывается душевая кабина.
Нет, я не могу позволить ему меня помыть в душе.
Это привилегия Эргора. Я дергаюсь на руках Дагора в желании спрыгнуть на пол, но тот играючи перекидывает меня через плечо, а затем грубо и больно бьет по бедру ладонью:
— Успокоилась. Срал я на привилегии другого кобеля. Сейчас ты со мной, а значит — вся моя, — замолкает и через несколько секунд добавляет, — сучка зубастая.
— Козел!
Брыкаюсь и получаю новый шлепок:
— Я тебя сейчас сам покусаю!
— А я тебя больше не боюсь!
— После любви женщины перестают бояться?
— Да! — рявкаю я, а затем резко замолкаю, обдумывая то, на что я утвердительно ответила. Хмурюсь и шепчу. — Нет… Блин… Я не про это!
— Про это, про это…
Заносит меня в душевую кабину и ставит на ноги. Вжимаюсь в стену и шепчу:
— Когда вы от меня отстанете?
— Тебе мой ответ точно не понравится, — Дагор самодовольно хмыкает, и его глаза вспыхивают нехорошим желтым огнем.
Глава 37. Она - наша...
Я брыкаюсь, кусаюсь, царапаюсь, но Дагор не позволяет мне вырваться из душевой кабинки. Тёплые струи воды бегут по коже, а его скользкие мыльные ладони решительно проходят по всему моему телу - груди, животу, плечам, спине, а затем его рука грубо пробегает по моему лицу.
Я отплевываюсь от мыла.
Глаза щиплет.
Уверенно и мягко дернув меня за волосы, запрокидывает мое лицо под струи воды и вновь проходит ладонью по лбу, носу, щекам и подбородку:
— Моем-моем поросенка…
— Отстань! — верещу я. — Отпусти!
Дагор вжимает меня в угол, чтобы затем нырнуть рукой между бёдер и тщательно промыть опухшие ноющие складки:
— И не забудем про киску…
Я резко подаюсь к нему и с рыком смыкаю челюсти на его плече.
— Прекрати немедленно, — урчит он, но его пальцы продолжают скользить между складок.
Его рука поднимается к лобку, вспенивая лобковые волосы. Я стискиваю зубы ещё сильнее.