- Я не знаю, с чего начать, мамочка, - Кристина бросила на мать беглый взгляд и опять опустила голову. – Запуталась я. Мы с Петром душа в душу жили. Везде вместе, на всех гастролях он рядом со мной был, а я – с ним, - она достала платок и долго высмаркивалась, не решаясь подступиться к главному.
Шура молчала. Она сразу, как только увидела дочь у порога, неладное почувствовала. Сейчас не торопила, знала, что дочь не просто так приехала. И даже боялась своей догадки.
- Мы, мамочка, один раз так хорошо выступили. Просто бомба! – она вскинула сияющие глаза, потом погрустнела. – Эмоции зашкаливали, не знаю, как так получилось, но только по возвращении с гастролей обнаружила я, что беременна.
Шура тяжело-тяжело вздохнула и произнесла:
- Не нужен ребёнок Петру?
- Не нужен. Совсем. К тебе меня отправил, чтобы ты снова приняла. Я ему о Глаше рассказала.
Шура всплеснула руками:
- А ты что?
- А я мамой хочу быть, понимаешь? Глашу своей дочкой не чувствовала, а вот этого ребёночка хочу. И не знаю, что делать. Ведь Петра я тоже люблю, хоть и негодяй он.
Шура опустила плечи. Она очень жалела ребёнка, которому предстояло появиться на свет. Она устало потёрла руками лицо, встала:
- Голодная с дороги, наверное. Есть будешь, дочка?
- Буду, - Кристина встала и направилась на кухню. Поела от души, действительно голодная была.
- Ну, так что, мама, возьмёшь и этого ребёнка? – уже другим голосом проговорила Кристина. – Я думаю, в какой-то момент муж одумается и пожалеет о своём решении.
Шура схватилась за голову и вдруг рубанула:
- Да зачем он тебе такой? Брось его и воспитывай ребёночка, если хочется тебе так сильно.
- Нет, мама, не смогу я без него.
- Петра больше ребёнка любишь?
- Не знаю, только не смогу я без Петра. Я спокойна буду: не у чужих людей наши дети будут расти, вон Глаша какая красивая да ухоженная. А мальчик откуда?
- Родила сама. От отца твоего. Он вернулся почти сразу после твоего отъезда. Повинился, и простила я его.
- И как? Помогает?
- Очень помогает, души в нас не чает, - лицо Шуры осветилось счастливой улыбкой. – Так и живём. Дети очень хорошо друг с другом ладят.
Кристина с лёгким недоумением смотрела на мать и не узнавала её: позднее материнство изменило её, вся она лучилась любовью, говоря о своей семье. Кристина почувствовала себя неуютно. Ей стало неловко перед мамой, которая без разговора приняла её дочь.
- Так что ты мне скажешь, мама?
- Не выброшу же я своего внука или внучку, Кристина. Рожай. Отец не будет против. Он любит детей, - голос Шуры дрожал.
- Что у моих девочек случилось? – в проёме двери появилась голова отца.
Глава 6
- С детьми что? – заволновалась Шура.
- Играют. Кот к ним пришёл. Делают для него комнату, - отец весело рассмеялся. Он откинул назад хвост и присел рядом с дочкой. – Что случилось, Кристина?
Та умоляюще посмотрела на мать.
- Кристина беременна и хочет, чтобы и этого ребёнка мы с тобой взяли. Что думаешь, Кирилл? – она с тревогой ждала от мужа ответа, не сводя с него взгляда.
Отец даже вздрогнул от неожиданности и повернулся к дочери:
- Ты хорошо подумала?
Дочь качнула склонённой головой:
- Хорошо, отец.
Кирилл растерянно посмотрел на жену, потом на дочь и не выдержал:
- Да чем же вам дети-то мешают?
Ответа не дождался. Встал и жёстче, чем хотел, сказал:
- Не откажемся мы от ещё одного ребёнка, но и ты имей в виду, дочь, что нам не по двадцать лет. Практику свою кукушечью брось, - и вышел из комнаты.
Шура и Кристина просидели в молчании минут десять. Всё было сказано отцом чётко и ясно. Добавить было нечего.
Кристина поднялась:
- Я ещё поработаю немного, а потом к вам приеду рожать.
Шура кивнула, подошла к ней и обняла. Почему-то так горько стало, не сдержала слёз, заплакала.
- Да брось, мама, всё же хорошо, обо всём договорились, - голос Кристины был бодрым. – Я скоро приеду. За месяц до родов, наверное. Я так запуталась, мама, что ещё к гинекологу не ходила. Приеду и пойду.