Шура только руками всплеснула:
- Да как же можно так к ребёнку и к собственному здоровью относиться? – в сердцах вскричала мать. – Разве я так тебя учила жить?
- Успокойся, мама, я исправлюсь, - Кристина обняла расстроенную маму и уткнулась ей в плечо. – Ещё раз прошу тебя: прости.
Шура сдержала резкие слова и похлопала дочь по руке:
- Что-то я забылась, тебе же нельзя волноваться. Бог нас с Кириллом не оставит.
Она прожила у родителей три дня, а потом ей позвонил Пётр, и она сразу же умчалась к нему, радостная и окрылённая.
Грустные родители проводили её, зашли в детскую и стали думать о будущем: детей станет больше, нужно подготовиться. Кроме того, в опеке не мешало бы заранее побывать, чтобы уже начать собирать документы.
Кристина приехала, как и обещала, за месяц до события. Она была очень усталой, вымотанной какой-то, осунувшейся, с большими фиолетовыми кругами под глазами. Шура обратила внимание на то, что живот дочки какой-то уж очень большой и вперёд выпирает. Сказала об этом, Кристинка отшутилась.
В больницу её положили почти сразу после приезда. Родители заволновались, но она их успокоила, сказав, что так даже лучше будет.
А дней через пять им позвонили из больницы, попросили приехать. Шура оставила Марка у соседки, Глаша была в детском саду.
Очень неспокойно было и Шуре, и Кириллу во время поездки, всё хотели, чтобы водитель ехал быстрее.
Врач в глаза им почти не смотрела, в кабинет к себе пригласила, посадила на диван и медленно начала говорить:
- Кристина говорила, что вы будете родителями, - оба кивнули и в напряжении ждали продолжения. – Поздравляю, у вас родились две замечательные и внучки, и дочки, если вы их будете удочерять.
Супруги переглянулись, они почувствовали, что это не все новости.
- Кристина сейчас в реанимации, роды начались раньше времени. Организм её был ослаблен, не справился. Мы сделали всё, что могли сделать в такое ситуации. Всё сейчас зависит от неё самой.
- Нам можно увидеть её?
- Не сейчас, повторю: она в реанимации, а детей можете увидеть через стекло.
Родители прошли следом за врачом и долго смотрели на двух крошек, которых каждый из них сразу же принял в своё сердце. Они с неохотой ушли, попросив разрешения звонить на пост и справляться о самочувствии дочери. Они уехали, а под утро им позвонили и вновь попросили приехать. Они сорвались вместе с детьми. В больнице им сообщили о смерти Кристины. Впервые сильный характер подвёл Шуру. Она слушала доктора и не понимала слов, а потом погрузилась в темноту.
Трагической событие выбелило голову Шуры и добавило седых прядей Кириллу. Они как в тумане пережили похороны дочери, на которые Пётр так и не приехал.
В больницу к крошкам они ездили каждый день. Опека помогла оформить документы как можно быстрее. Девочки чувствовали себя уже хорошо, и родители забрали их домой.
Началась очень непростая жизнь многодетной семьи. Дети заставляли Шуру двигаться. У них были потребности, которые нужно было удовлетворять круглосуточно. Кирилл был рядом, практически не отходил от жены и детей. Девочки родились светленькие, хорошенькие, похожие на Кирилла. Родители думали, думали, как их назвать и придумали: старшенькую назовут Дарина, младшенькую – Арина. Предложил Кирилл, а Шура согласилась.
Стали они жить. Давняя подруга Шуры, соседка Лизавета, приходила каждый день, помогала и брать деньги за помощь отказалась наотрез. Была она одинокая: с мужем разошлись, дети выросли и уехали. Она вышла на пенсию, и ей, как она говорила, денег на жизнь хватало. Шура была ей благодарна безмерно.
Однажды им пришёл перевод с значительной суммой, а потом был звонок от Петра: это он отправил перевод и предупредил, что будет присылать ежемесячно столько же. И отключился, не спросив ничего о детях. Кирилл рвал и метал, хотел вернуть деньги и запретить Петру посылать, но Шура остановила его, мягко, но настойчиво уговорила не рубить с плеча: