- Понимаешь, Кир, бывают такие люди: не могут они воспитывать детей. Пусть помогает, чем может, наверное, он так свои отцовские чувства выражает.
Подумали и договорились копить эти деньги по мере возможности. Старались к ним не прикасаться, и через полтора года смогли купить подержанный микроавтобус: ну никак без своей машины обойтись не могли. А сейчас хорошая, удобная, восьмиместная машина, комфортная, красивая. Кирилл стал работать больше, как только дети немного подросли. Приходил вечером, ел и ложился в гостиной на полу, а дети облепляли его со всех сторон. В такие минуты он считал себя самым счастливым на свете мужчиной, которому повезло вытянуть выигрышный билет. О старшей дочери он не говорил, но это не значило, что они оба о ней забыли: каждый день и Шура, и Кирилл про себя вспоминали её и просили у Бога для её души милостей.
Незаметно дети подросли, Глашенька пошла в школу, Марк тянулся за ней. Малышки пошли в детский сад. Родителям стало полегче. Всю эту зиму они трудились: учились, работали, а летом решили ехать на юг. И соседку Лизавету с собой позвали, та с радостью согласилась.
Сняли дом рядом с пляжем, купались, загорали, насколько позволял возраст детей, путешествовали. Домой вернулись счастливые, отдохнувшие.
С каждым годом родителям становилось легче. Шура стала находить чуть-чуть времени и на себя: стала ходить в тренажёрный зал, покрасила волосы и помолодела. Опять вернулась летящая походка, улыбка, немного грустная, расцветала на губах всё чаще.
А время между тем летело быстрой птицей. Старшей Глаше исполнилось двадцать лет. Была она быстрая, энергичная, весёлая, яркая, с длинной тяжёлой косой, которую категорически отказывалась отрезать, не слушая рассуждений подруг о том, что сейчас с косой ходить немодно. Когда девушке нужно было заняться делами, она заматывала волосы в шишку и надевала на голову платок.
Всё свободное время проводила с мамой и папой в гараже. Она тоже любила копаться в моторах, задавала родителям миллион вопросов и внимательно слушала ответы, запоминала. Рядом с ней всегда вертелся Марк, который в свои семнадцать лет вытянулся и был крепким, мускулистым. Каштановые волосы его немного вились, и он отрастил небольшой хвост, который мама любила распускать и любоваться. Они с Глашей ещё лет пять назад собрали, не без помощи родителей, конечно, по мопеду и получили свободу передвижения. Всё в рамках разумного.
Глава 7
Малышкам Дарине и Арине было по пятнадцать. Они очень походили со старшей сестрой, но в отличие от неё были более мягкими. И это было понятно. Старшая сестра понимала свою ответственность перед родителями за брата и младших сестёр. Девочки тоже интересовались техникой – по-другому и быть не могло. Они крутились рядом со взрослыми, впитывали знания и с каждым годом их помощь родителям увеличивалась, делая их во многих случаях необходимыми.
С недавних пор внимательные сестрички стали замечать за Глашей странности: она стала рассеянной, несколько раз забывала об обещаниях, чего с ней никогда не было. Девочки делились между собой своими наблюдениями, но не делали поспешных выводов.
Сама же Глаша чувствовала, что с ней происходит что-то не то. Почему-то появилось беспокойство, которое не оставляло её ни на минуту. Оно то ослабевало, то усиливалось. Даже во сне она не могла расслабиться. Глаша несколько раз усаживалась в своей комнате на диван, забиралась в самый угол и пыталась найти причину своего тревожного состояния. Всё потеряла яркие краски: перестало нравиться заниматься любимым делом, раздражали все домочадцы, не хотелось даже выходить на улицу. Глаша боялась того, что может наступить апатия, когда она совсем не захочет выходить из комнаты, вставать с постели. Ей хотелось рассказать обо всём маме, посоветоваться с ней, но что-то останавливало. Вот и сейчас на неё накатило опять знакомое желание уйти, спрятаться. Она встала, вышла из комнаты, бросила на ходу сидевшим в гостиной родителям, что пойдёт в огород. Они в ответ синхронно кивнули.
Девушка прошла мимо грядок, сорвала на ходу пару сочных крупных клубничин, куснула одну – и в рот потёк сладкий ароматный сок, мгновенно взбодривший её. Было так вкусно, что она остановилась и от наслаждения закрыла глаза. Автоматически услышала шуршание, исходившее с правой стороны, из малинника. Кто бы это мог быть? Она осторожно приоткрыла глаза: кусты малины подрагивали. Кто-то там прятался.