Глава 24
Губы Мирэла были совсем близко. Глаша замерла. Сейчас случится самый волнительный момент в её жизни: её впервые поцелует взрослый мужчина. Вообще впервые поцелуют. Сзади подозрительно затих не отпустивший её Тонат. Четыре мужских руки крепко держат её, обжигают чувствительную кожу, сжимают её в жарких тисках, щёки горят румянцем. Она такая, оказывается, маленькая и слабая, а они крепкие и сильные. И сила их такая... приятная?
Она вздрогнула, почувствовав на шее горячее дыхание. Мысли смешались, чувства тоже. Стала поворачивать голову и ощутила губы Тоната на своей щеке.
- Ты что? Ты что делаешь? Зачем? - она, встревоженная и дезориентированная, повернулась к Мирэлу. – Почему он тоже меня обнимает? – испуганной пташкой забилась в их руках, вырываясь на свободу, но они по-прежнему крепко удерживали её.
- Тонат, можешь её отпустить, - сохраняя видимое спокойствие, почти командирским голосом произнёс Мирэл, наконец заметив то, как плотно Тонат прижимается к ЕГО Глашеньке!
- Оба отпустите меня, - попросила Глаша. – Нам на самом деле нужно поговорить и всё выяснить. Так продолжаться не может.
Тонат улыбнулся: она так вовремя вступила в разговор, что ему не пришлось чувствовать себя выбывшим.
- Я отпускаю тебя, надеюсь на твою честность, - Мирэл испытующе посмотрел на неё, она видела, как его одолевают сомнения.
- Отпускай, - Глаша ощутила движение рук и вновь дёрнулась: мужчины не убрали их, наоборот, они гладили, мягко проводили ладонями по её дрожащим рукам, ногам, пуская обжигающие волны от мест соприкосновения по всему неопытному телу. Глаша начала задыхаться, её глаза начали подёргиваться дымкой неги. Видя её реакцию, они стали активнее, забыв об обещании отпустить. Тотнат пробрался под платье и чуть сильнее, чем хотел, провёл по впалому животику. Глаша встрепенулась, и расслабленность резко куда-то ушла. Взгляд её полыхнул чистой яростью.
- Навязались на мою голову! Да отпустите меня, ведь слово дали! И я пообещала! - она сердито сверкнула глазами на Мирэла, потом повернулась к Тонату. - Руки прочь! Тебя мне ещё не хватало, вцепился как клещ! - его рука прожигала кожу. Он медленно убрал, опуская ладонь по телу, мимолётно коснувшись низа. И побежала волна по телу, пробуждая его для этих двух невозможных мужчин, но Глаша этого пока не поняла.
Она была смущена и пыталась это скрыть. Но опытные мужчины читали её как открытую книгу. Она видела, как они взволнованы. По наивности объяснила себе их состояние радостью от того, что они её всё-таки поймали, что она в их власти. Решила схитрить и заставила себя расслабиться. Они победно переглянулись, почувствовав, как обмякла девушка в их объятиях. Мирэл кивнул головой Тонату, давая знак. Они расслабили руки, вдвоём отвели её к креслу и посадили, а сами сели на подлокотники с обеих сторон, не доверяя ей. Она закусила губу от отчаяния, и они заметили это.
- Хотела выскочить? – Тонат наклонился к ней и произнёс слова тихо, прямо в её ушко, отчего появились пупырышки на тонкой коже девичьей шеи. Глаша невольно отклонилась – и прижалась к Мирэлу, отпрянула от него - оказалась прижатой к Тонату, дёрнулась назад – впечаталась в Мирэла, в замешательстве замерла. Он тоже наклонился, обжигая её дыханием, поцеловал в макушку:
- Сиди смирно, птичка.
- Я не могу в таких условиях о чём-то думать, говорить.
- А что не так? – Тонат уже увереннее погладил её плечо.
- Тебе не идёт быть наивным, - хлестнула его, нарочно обидев, повернулась к другому. - Почему твой друг трогает меня? – бросила Мирэлу, она не понимала до конца ситуацию, в которую попала так неосмотрительно.
- Мы с ним поговорим после, - пообещал ей Мирэл, бросив предостерегающий взгляд на Тоната, который взял в это время её косу в руку, стал играть ею и сделал вид, что ничего не заметил. Мирэл подумал, что всё-таки придётся объясниться с другом. Можно, конечно, отправить его из комнаты сейчас, но Глаша может обхитрить: отвлечёт и вырвется, а он опять ей будет искать. Нет, с Тонатом разберётся позже.
Глаша почувствовала, что они опять пустили руки в ход, и прошипела:
- Прочь от меня! Я Ладе всё рассажу!
- Ну, это совсем по-детски прозвучало, моя птичка-невеличка. Впрочем, мы будем тебе доверять, - он обратился к Тонату. - Оставим её, сядем на диван, - и первым с тяжёлым вздохом сожаления пересел напротив неё. Тонат в последний раз погладил её. Как бы нечаянно зацепил волосок в косе и дёрнул. Глаша резко повернулась к нему: