- Я обязательно выйду замуж и буду рожать своему супругу детей, но только не сейчас! Я ведь ни с кем не встречалась! Мира почти не видела. Дай мне свободы в выборе своего пути!
Не услышав ничего на свои жаркие мольбы, она сжала губы и переключилась на встречу с потенциальным женихом.
Глаза загорелись азартом. Она стала придумывать всякие каверзы, которые устроит очередному претенденту. Вспомнила Тоната. Рассмеялась, настроение стало прекрасным. Нет, она не была жестокой. Наоборот, справедливее её не было, но, если насчёт неё начинают строить коварные планы, она отвечает незамедлительно. А ещё она была молодой и неопытной в любви: ведь отношений ни с кем ещё не было. Она имела большой опыт в драках с мальчишками, могла поставить на место назойливого байкера, победив его в трудной гонке. А вот как быть с ухажёрами (как их называет мама), пока не имела представления. Но ничего, научится, первая попытка уже предпринята на Айкоре. Девушка успокоилась и перестала переживать по этому поводу.
Она поднялась, с удовольствием сделала зарядку и захотела пройтись по утреннему саду, на который выходили её окна. Проснувшаяся женщина заохала, комментируя её ранний подъём, уговаривая полежать ещё.
Глаша сначала хотела попросить, чтобы служанка оставила её в покое, но не решилась обидеть заботливую женщину, которая смотрела на неё с обожанием.
- Помогите мне одеться в какое-нибудь платье, - попросила она служанку. Та закивала, подошла к шкафу и открыла дверцы: там висело множество самых разных платьев. - Здесь обычно останавливаются все кандидатки в жёны Правителя, - пояснила женщина. – Поэтому так много платьев разных размеров в этих шкафах. На любой вкус! – улыбнулась служанка. – Только сначала нужно умыться.
Глаша неохотно согласилась, подумав, что за всеми приготовлениями утро закончится. Она быстро умылась, переоделась в голубое утреннее платье, дала лишь расчесать свои волосы. Сказала, что погуляет с распущенными, надела лёгкие туфельки на маленьких каблучках и упорхнула в сад.
Оказавшись на воле, как она окрестила свой почти побег от хлопотливой служанки, с наслаждением подставила лицо под тёплые утренние лучи и зажмурила глаза. Было на самом деле настолько хорошо, просто замечательно, что она не удержалась и запела романтическую песню о любви. У неё не было потрясающих вокальный данных, но были слух и приятный голос, мягкий и мелодичный. Сейчас, когда настроение было прекрасным, она пела красиво и захватывающе.
Ветерок играл с ней, покачивал её длинные волосы, которые после лечения в лесу и вчерашних масок и настоя блестели на солнце и переливались золотистым цветом.
Глаша раскрыла глаза и пошла по дорожке к цветочным террасам. Она была сосредоточена на природе и поэтому не замечала множества восторженных глаз слуг Правителя, следивших за ней с немым восхищением. Когда дошла до цветочных клумб, её внимание привлекли крупные цветы нежно-розового цвета, так напоминавшие розы. Наклонилась, понюхала и от наслаждения закрыла глаза. Аромат был тонким, изысканным. Глаше, которая с детства выращивала с мамой цветы, был приятен этот запах, напомнивший их частые поездки в Крым и в Сочи – город роз.
Она наслаждалась прекрасным утром, когда услышала приближающиеся чеканные шаги. Обернулась.
Глава 28
По параллельной дорожке, покрытой брусчаткой, шагал высокий видный мужчина в свободной рубашке с запАхом и тёмных нешироких брюках, которые подчёркивали красоту и атлетическое сложение его фигуры. Он смотрел прямо и её не замечал. Она не стала окликать его. Было, конечно, подозрение, что это Правитель. Она решила рассмотреть его получше, приготовиться к встрече.
Вот он остановился, увидел слугу, что-то резко и отрывисто сказал ему, скорее всего, сделал замечание, пошёл дальше, а слуга, втянув голову в плечи, скорым шагом направился ко дворцу.
Глаша неотрывно смотрела Пиринию вслед, и он, видимо, почувствовал, потому что резко развернулся и бросил по сторонам взгляд. Увидев её, выпрямился и стоял неподвижно некоторое время, не сводя с неё тяжёлого пристального взгляда. Потом как будто очнулся и перешёл на её дорожку. Не ускоряясь, стал приближаться. Его взгляд перебегал от её лица к волосам, скользил по фигуре и снова возвращался к лицу.