Приблизился.
Ничего не говорил. Глаша также внимательно рассматривала его и анализировала свои впечатления. Он подошёл чуть ли не вплотную, отчего девушке пришлось поднять голову, и вынес вердикт:
- Ты мне подходишь. Свадьба завтра, потому что сегодня я занят, - протянул к ней руку, потрогал её волосы, поднёс к своим глазам, потом отступил, обогнул её и направился во дворец.
- А у меня спросил, хочу ли я замуж? – запоздало бросила ему в спину.
— Это не важно, - ответил, не оборачиваясь он, но движение замедлил.
- Важно! – Глаша даже ножкой притопнула. Слуги, наблюдавшие за ними, сжались, ожидая грозу. – Вернитесь, нам надо поговорить!
- У нас впереди целая жизнь, думаю, наговоримся! – произнёс он, остановившись, но не повернувшись.
- Я не привыкла разговаривать с затылком! - резко почти крикнула она. – Мой предполагаемый муж, уделите мне немного Вашего драгоценного времени! – Глаша еле сдерживала раздражение, вызванное его грубостью и невниманием к ней.
Он повернулся и медленно двинулся к ней, снова не отрывая взгляда, которым хотел подчинить её, заставить склонить перед ним голову и принять его решение как единственно верное.
Глаша была не из робкого десятка: среди гонщиков она встречала парней и с более тяжёлым характером и научилась общаться с ними. Она стояла, вытянувшись в струнку от напряжения, и тоже прямо смотрела на него, заставляя его чувствовать. Они, как две стихии, сошлись. Стояли близко друг к другу.
- Чего ты ещё хочешь? Я выбрал тебя, - слова его тяжело падали и прибивали к земле, - станешь женой Правителя с соответствующими правами.
- Меня ты спросил: хочу ли я замуж? – она увидела, как дрогнул он от этого брошенного в него «ты».
- Тебя не учили, как нужно разговаривать с Правителем планеты и с будущим мужем? – бросил в неё жёсткий упрёк, а слуги сели на траву и в страхе положили на свои головы ладони, переживая за безрассудную девушку.
- Я знаю, что в моём мире женятся по любви.
- Что это – любовь? – егго брови поползли на лоб, а во взгляде появился интерес.
- Как-нибудь я расскажу тебе, Правитель, - ответила она спокойно, хотя внутри всё бурлило. – Времени у нас достаточно, потому что свадьбы завтра не будет! – она не сдержалась и последние слова хлестнули его, как кнут; она в ужасе застыла, отведя взгляд, чтобы не показать ему свои истинные чувства.
- Я сам решу, чему быть или не быть! – он со злостью развернулся и зашагал прочь, размахивая руками.
- Я против такого общения! Деспот!– уже не сдерживаясь, закричала ему в спину и отвернулась.
Он дошёл до конца дорожки в твёрдой уверенности, что она стоит на прежнем месте и в ожидании наказания за неподобающее поведение дрожит от страха и смотрит ему вслед. Довольный развернулся – и никого не увидел: невеста ушла.
Гнев вспыхнул в его душе, но быстро сменился азартом.
- Я подчиню тебя, девчонка, будешь бегать за мной и вымаливать по капле моё расположение! – Правителя несло: раздражение лилось через край. Если сейчас кто-нибудь попадётся под горячую руку, ему несдобровать.
Он по ставшим внезапно пустым дворцовым переходам дошёл до кабинета, рывком открыл дверь и вошёл. Хотел заняться документами, потом посетить дальнюю провинцию, но не смог сосредоточиться ни на чём: незнакомка стояла перед глазами. Вспоминая встречу, он обращал сейчас внимание на её красоту, горячую строптивость - почувствовал, что ему нравится её непростой характер.
- Горячая штучка – моя невеста, - пробормотал и поймал себя на том, что улыбается!
Она не побоялась дать ему отпор! Первый раз видит – и не уступает! Вероятнее всего, соответствует ему. Очень интересно будет с ней пообщаться как можно быстрее.
Он приказал накрыть завтрак в утренней столовой и отправил Глаше приглашение разделить трапезу.
Она в это время гуляла по саду. Настроение, которое понизилось после разговора с Правителем, поднялось, потому что она переключилась на цветы и удивительные кустарники, которые были высажены в качестве живой изгороди.
Один за другим на её пути появлялись слуги. Они останавливались, робко заглядывали ей в лицо и предлагали свои услуги. Она здоровалась с ними и вежливо отклоняла. И благодарила ещё при этом, чем шокировала слуг и делала их, сама не догадываясь об этом, своими. Глаша проходила мимо, а они смотрели с благоговением ей вслед.