Шура тем временем заново проверяла все вещи старшей дочери. Вместе с детьми обнаружили, что пропал её рюкзачок и совсем немного личных вещей.
- Сбежала, - обречённо подвела Шура итог их поискам. – Ушла налегке.
- Не могла она сбежать, мама, - встал на защиту сестры Марк. – Она не такая.
- Тогда где она может быть? – женщина скептически посмотрела на сына. – Где её искать?
- Давайте подождём, мама, - предложил Марк. – Может, вернётся. Она не стала бы скрывать от меня, что хочет уйти из дома. Нет, Она не такая, - Марк осторожно обнял маму и прижал к себе. – Она вернётся. Ты лучше пойди папу успокой, он сильно расстроен, - он тихонько подтолкнул женщину к дверям. – Пойди, а то попадёт в больницу из-за всего этого. Поверьте, ничего не случилось такого, из-за чего нужно рвать на себе волосы. Сестра уже взрослая, она всё понимает.
Шура почувствовала угрызения совести, вышла из комнаты и нашла мужа на кухне. Он даже не повернулся на шум её шагов, сидел неподвижно и понуро смотрел в окно.
- Прости ты меня, Кир, - она обхватила его голову, прижала к своему животу и стала гладить по волосам, как маленького. – Не со зла я. Я вообще давно так не думаю. Марк говорит, что она вернётся.
- В полицию надо заявить, Шура, - глухо проговорил ей в живот.
- Давай подождём до вечера и заявим. Я надеюсь, что она к этому времени как-то хотя бы сообщит о себе, - Шура всё гладила и гладила мужа, находя в этом успокоение для себя, а сама беззвучно плакала, как это в совершенстве умеют делать все матери мира.
На Веринии
А Глаша в это время сидела у себя в комнате и не могла унять истеричный смех. Она понимала, что глубоко обидела Правителя, открыто посмеявшись над ним. Но ведь действительно было забавно смотреть на то, как такой могучий и важный мужчина сидит со стекающей по лицу кашей. Она вновь рассмеялась и подошла к окну: увидела, как к главному входу подали ящера в богатой сбруе. Животное было великолепно, оно полностью соответствовало сказочному облику земных ящеров. Он был огромным, мощным, с длинным хвостом и огнём, вырывавшемся из большой пасти. Его чешуя переливалась яркими всполохами под солнечными лучами. Красавец! Глаша залюбовалась сказочным гигантом. Она увидела, как из дверей выскочил сердитый Правитель и с лёгкостью слитным движением сел на ящера, что-то непонятное крикнул ему, и животное расправило гигантские крылья и взмыло в небо. У Глаши сердце почти перестало биться от восторга. Ей так захотелось покататься на его спине. Она вспомнила полёт Гарри Поттера, когда он принимал участие в соревнованиях. Как взахлёб читала книгу, а потом с не меньшим интересом смотрела фильм. А здесь настоящий ящер! Надо будет попросить Пириния разрешить покататься на его красавце.
Она отошла от окна и вздохнула, потом сжала губы: бездельничать она не любила и не умела. Села на кровать: нужно найти себе занятие. Но сначала надо поесть: с этим Правителем она осталась голодной. Позвала женщину, которая ночевала у неё в комнате, и жестами дала понять (забыла, что все вокруг понимают её речь), что хочет есть. Та заохала, захлопотала, выскочила за дверь. Она вернулась сравнительно быстро с подносом, уставленным тарелками и тарелочками со всякой снедью.
Поднесла к столику, всё расставила красиво и пригласила Глашу, которая внимательно за ней наблюдала. Девушке понравились быстрые и ловкие движения рук женщины.
Она не стала просить себя дважды, подсела и стала есть с большим удовольствием. От первого кушанья глаза закрылись самопроизвольно – настолько блюдо было вкусным. Она не стала уточнять, из чьего мяса приготовлено оно. По вкусу напоминало самый настоящий лагман. Она наслаждалась мастерски приготовленным блюдом и проходила взглядом по комнате. Её с самого начала интересовали горшки с землёй, стоящие возле постели с обеих сторон. Зачем они тут? Спросила у женщины, но она пожала плечами, а по глазам её можно было прочесть, что знает их назначение. Может, Пириний расскажет. Что за тайны?
Так, переходя от одного кушанья к другому, думая о своём, она досыта наелась. Ей так стало хорошо, что не заметила, как прилегла и ненадолго заснула.
Сон продолжался примерно полчаса, но после него Глаша чувствовала себя бодрой. Ей захотелось вновь оказаться в парке. Она довольно быстро собралась и поспешила из дворца на волю, благо, что никто её не осмеливался останавливать. Свободу она любила.