Выбрать главу

- Давай не будем ссориться, Глаша, я согласен. Расскажи о себе, очень интересно узнать, откуда появилась удивительно похожая на обитателей моей планеты девушка.

- Я со временем расскажу, но вначале, считайте эту просьбу моим капризом, Вы расскажите о ящерах.

- Понравились? – просто спросил он, понимающе качая головой.

- Очень! Я хочу научиться управлять хотя бы одним! – Глаша даже покраснела от внутреннего волнения и стала ещё привлекательнее, от этого мужчина на мгновение потерял нить разговора, а внутри вспыхнуло затихшее желание обладания ею.

Он заёрзал на стуле: ему очень хотелось схватить эту девушку и сделать её своей. Ему претило сидеть и вести светскую беседу, когда голову занимал только один вопрос, требующий решения: как поскорее получить от неё наследника? Пересилив себя, он с трудом переключился. После тяжёлого нарочитого вздоха начал рассказ о древней легенде, по которой получалось, что на эту планету их принесли ящеры. Откуда-то из глубокого космоса, с какой-то голубой планеты.

- Хочешь прокатиться на моём Вихре? – спросил он, с нетерпением ожидая ответа.

- Хочу! – после некоторых колебаний ответила она.

- Тогда поешь хорошо, и полетим, - как маленькой, пообещал он.

Глаша простила пока ему отношение и поспешила съесть небольшой кусок мяса, очень вкусно приготовленного с какими-то неведомыми восхитительными специями. Потом вскочила:

- Я готова!

Он поднялся и приблизился, взял её маленькую руку в огромную свою. Глаша хотела забрать, но напомнила себе, что иначе она до ящеров не доберётся. Так, не разнимая рук, они и пошли по коридорам и переходам, а потом до конюшен. Шли на виду у всех придворных и слуг. Глаше было очень неуютно, она сжала в кулачок пальчики, но он не выпустил, мягко разжал и соединил их ладони. Она назвала про себя его сентиментальным тираном, мысленно посмеялась над таким диким сочетанием и пообещала себе сбежать с этой планеты как можно быстрее.

Он шёл рядом с ней, почти подавляя её волю внушительными размерами мощного тела и взглядами из-под широких бровей. Она казалась себе маленькой такой тростиночкой рядом с дубом. Очередное сравнение вновь рассмешило её, засмеялась в голос, а его вырвавшийся на свободу смех невесты заставил нервничать. Он подозрительно посмотрел на неё.

- Что, в Вашем мире нельзя смеяться?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Можно, просто я давно уже не слышал такой открытый, заразительный смех и вообще не помню, чтобы кто-то смеялся, все хмурыми ходят.

- Может быть потому, что сами всегда сумрачны, как Ваш дремучий лес? – не удержала она шпильку.

- Может быть, - неохотно согласился он, но тут же добавил невесело:

- Всё, скорее всего, из-за наших проблем, - увидев вопрос в её глазах, пояснил:

- Проблемы гендерного перекоса, женщин у нас слишком мало,

- Так я жду, рассказывайте дальше, - требовательно и немного капризно, что ей было совсем не свойственно, произнесла она.

Он продолжил рассказ, периодически бросая на загадочную спутницу взгляды. Так они дошли до главного здания. Перед ними распахнули ворота. Глаша оказалась в огромном помещении, в котором было три ящера. Они сначала вытянулись, но Правитель их успокоил. Глаша с искренним интересом следила за общением Пириния с Вихрем.

Ящера приготовила к полёту быстро. Он опустился, и Пириний помог Глаше взобраться на крыло и усадил её на дополнительное седло, закреплённое между пластинами.

- Сейчас я полечу, как Гарри Поттер, - она села, её закрепили надёжными ремнями на случай, если ей вздумается отцепить руки. Кроме того, на неё накинули тёплую накидку, надели на ноги высокие мягкие сапоги. После тщательных приготовлений, от которых она вспотела, можно было взлетать. Ящера вывели из помещения, он расправил крылья, вызвав у Глаши вздох изумления и восхищения.

Пириний с земли смотрел на закутанную Глашу, и взгляд его выражал удовлетворение. Мужчина вскочил к ящеру на крыло, хотел уже садиться в седло, но остановился, развернулся к Глаше и припал к её раскрытым губам, придерживая за затылок. Поцеловал крепко, вызвав в девушке сначала волну протеста, которая сменилась жаром. Оторвался, глянул на неё снисходительно: