— Это чтобы ты не замёрзла, - она несмело улыбнулась, но он испортил эффект, закончив фразу, - Колиния, - усмехнулся, поймав её очень сердитый взгляд.
- Сочтёмся, - пообещала недобро, смерив его прищуренным глазом, и вызвала у него ещё одну улыбку, высокомерную на сей раз. Он отвернулся и сел, наконец, в седло, потом крикнул громко и требовательно:
- САЙО! – и ящер, совершив короткий разбег, взмыл в небо.
Все чувства Глаши смешались в комок и подкатили к горлу. Она даже поморгала, смахивая слёзы. Ощущения были запредельны. Они были острыми, напомнили ей те, которые она испытала, когда выиграла первую гонку.
Глаша раскинула руки в стороны, набрала в грудь воздуха и закричала, потом рассмеялась. Ей было так легко! Ветер бил в грудь, вырывал из глаз слёзы, но всё это были мелочи по сравнению с теми сильными чувствами, которые сейчас испытывала: она почувствовала свободу. Совсем не обратила внимания на обернувшегося Пириния, который смотрел на неё с пониманием и вместе с тем с изумлением. Он отвернулся, потом ещё несколько раз поворачивался, как бы убеждался в том, что ей нравится полёт.
Свободу? Душа её замерла. В голове мелькнула потрясающая гипотеза. Она еле-еле достала из кармана зеркало и замерла от радости: оно светилось в полную силу. Побыстрее спрятала обратно. Значит, здесь, на высоте, портал работает! Она была готова запеть от счастья. Выход найден! Ей нужно будет «угнать» ящера, подняться с ним в небо и уйти порталом домой. Какое же это счастье, когда находишь выход!
Глава 34
Глаша веселилась, кричала, читала стихи, пробовала петь, а Пириний всё это терпеливо слушал, сидел спокойно и весело улыбался: ему очень нравилась реакция Глаши на полёт. Он давно уже бросил затею брать условно своих женщин (временных невест) в небо, потому что всё очень быстро заканчивалось истерикой. А Глаша была совсем другой, она проживала очень сильные эмоции. Они были такой силы, что пробивали защиту Пириния и наполняли его светом, ярким и чистым. А он наслаждался ими и не спешил вернуться на землю.
Услышав хрипы в голосе девушки, понял, что нужно заканчивать. Обратно они вернулись очень быстро. Как только ящер оказался на земле, Пириний выскочил из седла и бросился к Глаше.
- Ничего, всё хорошо, - хрипела Глаша, отталкивая его руки, не желая испытывать вновь такие незнакомые и волнительные ощущения от его прикосновений. Но разве он послушал её? Нет. Пириний быстро освободил её от покрывала, креплений и взял на руки. Он не дал ей и шагу ступить – сразу понёс в её покои. Оказавшись в комнате, стал раздевать Глашу, но женщина остановила его, тихо, но решительно (Глаша удивилась тому, что женщина совершенно его не боялась) сказав, что обнажённого тела невесты касаться до свадебного ритуала нельзя. Он ругнулся, не сдерживаясь в выражениях, но отстранился и отвернулся. Глаша растерянно наблюдала за ним и думала о важности соблюдения для Пириния всех правил, о том, что за этим всем кроется.
Девушка оказалась обнажённой. Голова её болела нещадно, кроме того, горело и горло: хотелось забраться в него и почесать изнутри.
Женщина прикрыла её простынёй и разрешила Правителю повернуться. Он подошёл к кровати, смерил больную красноречивым взглядом и произнёс надменно:
- Мы тебя вылечим, утром ты будешь здорова, невеста.
- Уйди отсюда, я полежу – и всё пройдёт, - прохрипела.
- Наивная шимка (зверёк, похожий на обезьянку шимпанзе), - потом повернулся к горшкам с землёй и бросил отрывисто:
- Лечить немедленно!
Глаша с непониманием посмотрела на него и вокруг: кому это он отдал распоряжения? И увидела, как из самого ближнего цветочного горшка появился знакомый тёмно-зелёный щуп. Она хотела отодвинуться, но почему-то не смогла и замерла в ожидании.
- Тебе лучше лечь и не сопротивляться, - почти приказал он Глаше, но она непослушно повела плечом и осталась на месте.
Тогда Пириний приблизился и, ухватив её за лодыжки, потянул на себя. Она инстинктивно схватилась за одеяло, но ожидаемо не удержалась и растянулась. Щуп приблизился, прижался к шее, переместился на грудь. Через непродолжительное время отсоединился и вернулся в горшок. Его сменили коричневые побеги, два из которых обернулись вокруг тонкой шеи, ещё два разместились на груди. Их концы растеклись, превратились в овалы и прилипли к коже девушки. Лечение началось. Глаша не сопротивлялась, прикосновения растений оказались мягкими и приятными.