Не получив желаемого, окоченев в лёгкой одежде, Глаша села на камень и горько заплакала. Неужели придётся распрощаться с возможностью побывать дома? Она остановилась в изумлении, почувствовав чужие прикосновения. Убрала ладони от глаз и не поверила увиденному: ящер пытался утереть ей слёзы кончиком чешуйчатого хвоста. Она посмотрела на рептилию, а потом встала, подошла к его правой ноге и обхватила её, прижалась и заревела уже в голос.
Ящер аккуратно подхватил её крылом, помог себе вторым и стал медленно покачиваться, успокаивая её. Постепенно она стихла. Испытанный стресс оказался настолько сильным, что она мгновенно уснула. Почувствовав, что девушка расслабилась, животное осторожно передвинулось в глубь пещеры и улеглось на старую подстилку из сухих листьев и мха. Девушка даже не проснулась. Ей было уютно: крылья ящера надёжно укрывали её от ветра и холода.
Животное подняло голову: к пещере приближался ящер, которым управлял хозяин Пириний. Лежавший ящер напрягся. Он уловил нервное возбуждение хозяина и сжал крылья вокруг девушки, приготовившись её защищать. Ящер оказался дома, вспомнил, как он жил здесь с семьёй, и в нём проснулся инстинкт защитника: он воспринимал девушку своим детёнышем, который был одиноким и поэтому нуждался в защите.
Подлетевший Пириний ловко спрыгнул на твёрдый пол пещеры и бросился к лежащему гиганту, думая, что он ранен или пострадала девушка. Приблизившись, остановился, услышав урчание гиганта - угрожающее предупреждение, которое вызвало изумление на лице мужчины. Он остановился, оценивая ситуацию, стал медленно двигаться по кругу, рассматривая лежавшего ящера. Остановился, чтобы через минуту приблизиться хоть на немного к животному. Ящер вновь издал предупреждающий рык. Пириний остановился и понял, что надо успокоить рептилию.
- Не рычи, я хочу узнать, что с моей невестой, - он говорил мягко, успокаивающе, и это подействовало умиротворяюще: ящер положил голову на пол и позволил Пиринию приблизиться.
- Подними крыло, дай посмотреть на неё, - попросил мужчина, как будто разговаривал с разумным существом. Если бы Глаша услышала Пириния, она очень удивилась бы.
Животное бросило косой взгляд, мягко приподняло и сдвинуло крыло, открывая Глашу. Она поёжилась во сне от свежести ветра и повернулась на бок за ускользающим теплом.
- Дай мне её, - попросил мужчина, протянув к девушке руки, но понял, что сказал или сделал что-то неправильно, потому что снова услышал приглушенный рёв предупреждения.
Только бы не сделать поспешно что-нибудь неправильно, - пульсировало в голове мужчины.
Глава 36
- Давай мы с тобой отнесём её домой, - Правитель шаг за шагом подходил всё ближе. Вот он подошёл вплотную, погладил ящера по крылу, наклонился и просунул руки под Глашу. Замер, прислушиваясь, но ящер только следил за ним: не увидев в Пиринии угрозы для девушки, ящер позволил ему взять её на руки.
Прижав крепко к груди расслабленное девичье тело, Правитель взобрался по опущенному крылу на спину животного и сел между пластинами гребня. Расстояние между ними было небольшим, и Глаша оказалась плотно прижатой к Пиринию. Левую руку он согнул в локте, чтобы было удобно держать голову девушки.
Отдав команду взлетать, он сосредоточил внимание на девушке. Спящая, она выглядела трогательно. Не было в выражении её лица жёсткости, непримиримости, враждебности. Губы были расслаблены и полуоткрыты. Тёплое дыхание приятно ласкало кожу на его подбородке и вызывало лёгкое волнение в крови.
Внутренние противоречия разрывали его: с одной стороны, ему хотелось привести её в чувство и хорошенько отругать, потом закрыть в комнате и не выпускать как можно дольше, чтобы поняла глупость своего поступка; с другой стороны, ему безудержно хотелось близости с ней, хотелось утащить её к себе в покои и наслаждаться её нежным телом, ласкать до сладкой дрожи, до изнеможения.
У него были женщины. За такую долгую жизнь их было много несмотря на то, что их на планете было немного. Были инопланетки, были местные. Многих он и не вспомнил бы. Но ни одну из них он не хотел так отчаянно, как эту юную девушку. Он никогда не ухаживал, не добивался ни одной: ему достаточно было появиться перед очередной претенденткой в невесты, и всё. Они не вызывали у него такого голода, такой жажды обладания. Пириний был в замешательстве: он не понимал, почему не произвёл на Глашу сильного впечатления, не покорил её и не вызвал у неё сильного желания стать его женщиной, пусть на время.