- Спасибо, - прошептала, но Пириний услышал.
Она подняла на него глаза и зацепилась взглядом за губы, не вовремя вспомнила первый поцелуй с ним и вспыхнула. Он понимающе усмехнулся. Ему нравилось, что он влияет на девушку: больше всего боялся её равнодушия. Глашу смущало небольшое расстояние между ними, она чувствовала его тепло, крылья носа трепетали от приятного мужского аромата, его внимательный взгляд будил что-то глубоко в душе. Она поймала себя на том, что не слышит ничего, попав под его сильное влияние и поняла, что нужно срочно что-то предпринять, чтобы не пропасть окончательно. Глаша ещё помнила, что ей нужно домой. Она заставила себя переключиться на парочку женихов, оставленных ею на далёкой Айкоре. Помогло.
- Пириний, что ты хотел предложить? – как можно мягче спросила его, подавляя неистовое желание высказать ему всё, что о нём думает, чтобы остановить его дурманящее воздействие.
- Ты же сама знаешь, мы много об этом говорили, - снисходительно, как ребёнку, сказал, взял её руку в свою и принялся поглаживать.
- Куда же делся деспот и тиран? – невпопад проговорила она и прикусила язык, но случайно сорвавшиеся слова не разозлили его, и Глаша осмелела. – Не думала, что ты можешь быть таким…
- Каким? – он наклонился к ней в ожидании ответа.
- Таким приятным, - ответила она, опять не подумав, но отклонилась, насколько это было возможно, опять вспомнила тех двух, когда они сидели на подлокотниках и Глаша чувствовала горячую тесноту от сжатого пространства между ними. Сейчас было что-то похожее.
- Не отклоняйся, маленькая, - попросил он, схватившись за её кресло и придвинув к себе. Его рука протянулась к ней, легла на тонкие плечи.
Глаша попыталась вскочить, но он оказался проворнее и сумел задержать её, второй рукой мягко схватив за левую руку. Глаша оказалась в кольце крепких рук. Как себя вести в такой ситуации, она не знала. Задыхаясь от переполнивших её чувств, попросила:
- Ослабь натиск, я не могу связно думать.
- Не надо сейчас думать, сейчас надо чувствовать, Глаша, - и он развернул её лицом к себе, смерил взглядом и прижался к её губам в многообещающем поцелуе. Он попробовал ласкать её губы кончиком языка. Получилось неловко: опыта в этом у него не было. Но невинной девушке не с чем было сравнивать, она сомлела и от этой ласки. Губы её раскрылись, и Пириний погрузился в сладость её рта. Она в ожидании продолжения замерла, а он не знал, как именно нужно действовать: всё, что знал и умел до этой минуты, категорически не работало с Глашей, потому что она была особенной.
В нём проснулось неведомое желание обладания. У него было чувство, что никаких многочисленных женщин вообще не было до этой минуты, что Глаша первая, кого хочется ласкать, добиваясь взаимности. Он нашёл её язык и стал поглаживать своим. Этого показалось мало, и тогда переключился на нёбо, внутренние стороны щёк и по живой реакции девушки понял, что идёт в верном направлении. Он незаметно для дезориентированной Глаши вытянул её из кресла и поместил к себе на колени. Его ищущие жадные пальцы прошлись по её узкой спине, опустились на талию, потом ниже, сжав манящую упругость и притянув её тело к себе ещё ближе.
Глаша с закрытыми глазами блаженствовала: она никогда бы не подумала, что мужские прикосновения могут быть такими потрясающими. Выпавшая из рук роза лежала забытой на полу беседки. Глаша схватилась за его плечи, а потом обвила могучую шею руками, потянулась к его волосам: ей крайне необходимо было ощутить их жёсткость и прикоснуться к коже головы подушечками пальцев. Она не могла больше противиться желанию, которое Пириний разжёг в ней, не делая с ней ничего особенного. Где-то на задворках уплывающего сознания она увидела спешащую к ней знакомую призрачную птицу, в отчаянии что-то предупреждающее кричащую ей. Девушка попробовала прогнать ту из головы. Отвлеклась и почти сдала оборону, не выдержав напора Пириния, начала отвечать ему.
Уже она целовала его. Её поцелуи были неловкими, первыми, невинными, но они зажгли Пириния так, что он понял: сейчас он готов овладеть девушкой прямо здесь. От этой мысли стал целовать её неистово, его грубые, неконтролируемые поцелуи уже жалили её, вызывая у девушки головокружение. Они пьянили, дурманили, лишали её малейшего сопротивления. Её тело плавилось в его руках.
- Простите, Повелитель, - как будто сквозь вату услышал он далёкий голос слуги. – Простите, сладости сейчас подавать? – расторопный и пунктуальный, вышколенный слуга в точно указанное время явился в соответствии с полученными ранее распоряжениями самого Правителя.