Пириний отвлёкся, а птица в сознании Глаши увеличилась и заняла всё пространство. «Нельзя, нельзя, нельзя!» - кричала она и билась о невидимую преграду, пытаясь докричаться до Глаши. Девушка заметила, что призрачное тело птицы всё в чернильных кляксах и птице от них больно, если призрачные птицы могут испытывать боль.
Глаша с усилием раскрыла глаза и увидела себя сидящей на чужих коленях, мало того, пальцы мужчины продолжали сжимать вершинки её грудей.
- Как ты посмел помешать мне! – загремел грубый и жёсткий голос Пириния. Глаша вырвалась (если бы он не захотел отпустить, ничего не получилось бы), спрыгнула с колен и отбежала в сторону, непослушными пальцами стала лихорадочно приводить себя в порядок, мысленно ругая свою наивность и проклиная отсутствие опыта в общении, нет, в соблазнении таким профессионалом.
Пириний вскочил, стал надвигаться на несчастного слугу, который побледнел и сжался, ощутимо уменьшился в размерах.
- Вон отсюда! – грозно крикнул Правитель. Слуга тут же исчез. Пириний постоял минуту, не поворачиваясь к Глаше, замершей у стены и исподлобья наблюдавшей за ним.
Недаром он прожил так долго. Ему не составило труда успокоиться и настроиться на второй раунд. С приятной улыбкой он повернулся к девушке и протянул обе руки:
- Иди ко мне, на чём мы с тобой остановились? – и стал приближаться к ней сам, потому что девушка всем видом дала понять, что не сделает ни шага.
Глаша выставила вперёд обе руки:
- Не подходи, пока не позовёшь слугу обратно и не успокоишь его, - она увидела, как от удивления поползли вверх его брови.
- Зачем? – он действительно не понимал.
- Он работает на тебя, служит тебе верно, а ты сделал его сейчас несчастным. Не удивлюсь, если он сейчас умрёт от горя, ведь выполнял твоё поручение, - Глаша говорила громко, её слова разносились далеко по саду.
Пириний посмотрел на неё, сдерживая себя, обещая после расквитаться с ней за унижение перед подданными: в отличие от неё он знал, сколько охранников и слуг сидят сейчас вокруг беседки.
- Хорошо, - создал видимость, что пошёл ей навстречу. – Вокс, сюда! – и несчастный слуга появился перед ним. Он стоял, глядя в пол, на его лбу выступила испарина.
- Ты не виноват, я тебя прощаю, ступай, - Пириний хотел побыстрее отделаться от слуги и вернуться к прерванному обольщению. Он испытывал досаду: сейчас будет труднее подчинить её.
Глаша отошла от стены и остановила слугу, обратившись к нему мягко, успокаивающе:
- Твоей вины нет, Вокс, ступай и выпей крепкого чая, чтобы успокоиться, - и подбадривающе улыбнулась ему.
Слуга не знал, что обо всём этом думать. Он развернулся к Правителю, потому что не знал, всё-таки выполнять ему поручение или нет. На свой страх и риск решил уточнить:
- Простите меня, но сладости подавать или уже нет? – и опять сжался от яростного взгляда Правителя. Не дождавшись ответа, склонил голову и спиной вперёд удалился. Глаша только вздохнула.
Пириний шагнул к ней, вновь протянув руки.
Глава 39
- Иди ко мне скорее, ты же вся горишь, - его голос был вкрадчивым. Пириний приблизился на расстояние вытянутой руки и остановился, ощутив перемену в её настроении.
- Что не так, Глаша?
- Мы поступаем неправильно, Пириний, - она старалась говорить убедительно. – Ничего не решили, а уже так откровенно ласкали (тут она вспыхнула) друг друга.
- Ничего в этом нет плохого, невеста, - на этот раз у него сорвалось с языка несвоевременное слово, от которого сузились глаза девушки и стали смотреть отстранённо и холодно.
- Я прошу тебя дать мне три дня на то, чтобы настроиться на нашу свадьбу, - она заметила в его взгляде триумф, - только в эти три дня ты не называешь меня невестой, не прикасаешься ко мне. Мы просто будем общаться. Договорились? – увидев непонимание, объяснила:
- Я хочу просто пообщаться с тобой как с разумным, ты мне покажешь планету, подробно расскажешь о мире, в котором я буду жить (она незаметно скрестила пальцы). Хорошо? Договорились?