Вечер прошёл в разговорах: они не могли наговориться, делясь друг с другом самым сокровенным, что накопилось у каждого за двадцать с небольшим лет.
Поздним вечером, когда доченька уже спала, он позвал Шуру на улицу. Было прохладно. Они накинули на плечи куртки и вышли. Кирилл решил закатить байк в гараж. При свете лампы она рассматривала его коня и не могла отвести восторженного взгляда.
- Я не верю своим глазам, Кир, - она еле-еле оторвала от него взгляд и перевела его на мужчину. – Это фантастика!
Перед ней стоял красавец BMW – в народе называемый «Гусём». Шура не могла отвести от него восхищённых глаз. Кирилл видел этот взгляд и испытывал гордость за своего Мота.
- Да, не верю: в моём гараже такой конь! – Шура обходила его и гладила. – Почему именно он? Хотя всё ясно: он как никакой другой Мот лучше всех годится для путешествий.
- Да, - согласился Кир. – В нём всё удачно сошлось. Основные характеристики впечатляющие И есть ещё масса всевозможных примочек. Он комфортен, слушается руля и почти совершенно приспособлен к нашим российским дорогам.
- И обслуживать его проще в отличие от других.
- Согласен на все сто! – Кириллу было хорошо: он рядом с человеком, который разбирается во всех тонкостях железных коней и может понять его выбор. Он посмотрел на Шуру, на её горящие азартом глаза и неожиданно для себя произнёс:
- Поедем! Я хочу прокатить тебя.
Глава 4
- Как же Глашенька? – заволновалась Шура.
- Так мы быстро, только чуть-чуть прокатимся – и обратно, - в его словах она уловила просительные нотки и сдалась – согласилась.
Они выкатили обратно мотоцикл, откатили от дома, чтобы не разбудить ребёнка. Она надела шлем, застегнула куртку, села за Кириллом, прижалась к нему, крепко обняв. Он почувствовал её нетерпение, улыбнулся в предвкушении поездки. Взревел мотор, и байк рванул по шоссе вперёд.
Шура уже забыла, когда она так беспечно на большой скорости неслась по ночной дороге. Дух замирал, в глазах стояли слёзы, она судорожно сжимала куртку Кирилла и не замечала этого.
Он притормозил, свернул вправо и заглушил мотор. Шура сняла шлем и оглянулась. Они оказались на въезде в город, возле светящегося неоном указателя.
Кирилл встал перед Шурой, снял с её волос резинку и растрепал волосы. Перед ним сидела его любимая, разве чуть-чуть стала старше. Ветерок играл с её волосами, глаза её лихорадочно блестели, наполненные до краёв восторгом.
- Любимая, - он потянулся к её губам.
- Иди ко мне, - ответила она и подалась навстречу.
Их поцелуй был и горьким, и сладким одновременно. Он и всколыхнул в их памяти прошлое, и подарил надежду на совместное будущее. Они прижались друг к другу и замерли: чувства их переполняли.
- Как тогда, в прошлом, да, Саня?
- Да, как тогда, - мечтательно ответила она, вдохнула его запах и мягко провела по его шее губами. Он дёрнулся.
- Поедем обратно, Кир, - попросила она. – Душа не на месте.
- Хорошо, - коротко ответил и завёл мотоцикл. Шуре показалось, что домой они летели не так стремительно, наверное, он хотел растянуть удовольствие от совместной поездки.
Дома было тихо. Они прокрались, как подростки, на цыпочках в гостиную. Шура оставила его, принесла постельное бельё и ушла в ванную. Завтрашний день никто не отменял. Настанет утро, и малышка проснётся и потребует внимания.
Женщина долго рассматривала своё лицо в зеркало и не могла себя узнать: выражение его было иным, черты лица разгладились, на щеках горел румянец. Она улыбнулась себе и поспешила в постель, думая о том, лёг Кирилл или ещё нет.
Она задумалась, чувствуя приближение дрёмы. Вдруг почти неслышно скрипнула дверь.
- Спишь? – услышала лёгкий вздох рядом.
- Почти, - ответила ему срывающимся от волнения голосом.
- А я нет, всё о тебе думаю, звездочка моя, - он прилёг на постель и только после спросил:
- Можно?
- Ты же уже лёг, - со смехом произнесла Шура.
- Да, я такой, - ей в тон ответил он, протягивая к ней неожиданно робкие руки, касаясь обнажённых покатых плеч.
Шура замерла на миг, потом повернулась к нему и ответила со всем пылом нерастраченного чувства. Что скрывать, она любила его всю жизнь, и сейчас казались нереальными те три коротких романа, что случились с ней за двадцать лет. Она жадно впитывала его ласки, не менее страстно, чем он, отвечала на них. От лёгких поцелуев они перешли к покусываниям, от несмелых прикосновений – к жарким объятиям, кипятившим кровь и заставлявшим быстрее биться их сердца.