Их разбудил приглушённый звонок телефона. Они оба одновременно встрепенулись и посмотрели друг на друга округлившимися глазами. Секундное замешательство – и Серый уже уложил Глашу на спину и припал к губам, не обращая внимание на непрекращающиеся трели.
Она не стала отталкивать его, позволив ему этот единственный откровенный поцелуй. Что-то странное случилось с ней во время пребывания у Пириния: он как будто приткрыл дверь во взрослый мир, пробудил её интерес ко всему, связанному с любовью.
Глаша не переживала, свежее у неё дыхание или нет: он целует - ему нравится. Ей тоже. Поцелуй затягивался, в ход были пущены любопытные руки, робкие только в самом начале. Глаша поймала его руку, когда она уверенно сдавила её левую грудь.
- Перестань, Серый, - попросила сиплым после сна голосом. – Вставать пора.
Он обиженно, по-мальчишески, фыркнул и вытянулся рядом с ней, но из объятий не выпустил.
- Ты где так целоваться научился, признавайся, - шутливо толкнула его локтем.
- Понравилось? – с интересом посмотрел на неё.
- Ты произвёл сильное впечатление, - похвалила его, а он после её слов навалился и впился вновь в её губы, поощрённый похвалой. И этот поцелуй был долгим, тягучим, ласковым. Парень наслаждался процессом. Глаше тоже было хорошо, даже очень хорошо. Она не отталкивала его и в этот раз, хотя уже испытывала чувство вины: хотела оттолкнуть его, а поступает с точностью до наоборот.
Потом они лежали рядом, переплетя пальцы рук. Было так хорошо, что вставать совсем не хотелось. И вдруг в голову ударило: родители! Они же места себе не находят! Она подскочила, сбросила одеяло, невольно скользнула по его телу взглядом и задержалась на свидетельстве его возбуждения, невольно отметила внушительный размер, покраснела, перевела взгляд на его лицо и увидела, что он за ней наблюдает.
- Понравилось увиденное? – усмехнулся. – Можешь не отвечать, - тоже встал. – Глаша, приходи сегодня ко мне, пожалуйста, родители только завтра к вечеру вернутся. Нам же так хорошо было с тобой.
- А ничего не было, Серый. Меня сейчас другое интересует. Я не поняла вообще, как ты в моей постели оказался? – она строго посмотрела на него, стараясь не опускать взгляд, чтобы не смущаться.
- Ты стонала и звала на помощь, - сказал полуправду он.
- Не помню совсем. А что я говорила?
- Что-то непонятное. Глаша, в чём ты пойдёшь? В какой одежде?
Она растерянно посмотрела на него.
- А я о тебе позаботился. Ты уснула, я сходил к тебе домой, тихо прокрался в комнату и взял твои джинсы и футболку. И кеды прихватил из шкафа.
Он взвизгнула от радости и, не думая о последствиях, бросилась ему на шею. Он подхватил её, прижался к губам и подтолкнул к стене, навалился, словно приклеился. Его руки уже не были робкими. Парень вполне освоился. Он проходил по телу Глаши, её ногам, груди. Целовал жарко, порывисто. Как утопающий хватается за спасательный круг, так и он ухватился за, может быть, последнюю возможность поцеловать её, приласкать, пока она опять не включила режим старшей сестры. Он сам отпустил её губы и прижался к ней. Уткнулся в макушку, переводя дух.
- Приходи сегодня, Глаша, - отклонился, заглянул в глаза. - Если тебе неловко, давай я к тебе приду, только окно не закрывай.
Она засмеялась, оттолкнула его несильно и пошла переодеваться, бросив:
- Не ходи за мной, я сама справлюсь.
Она быстро оделась, умылась и расчесала волосы, сделав высокий хвост.
- Всё, спасибо тебе, Серый, - голос её дрогнул.
- Спасибо – и всё? – он был обижен её холодностью.
- Не всё. Большое спасибо, - приблизилась к нему, обняла за талию. - Не знаю, что я делала бы, если очнулась бы где-нибудь в другом месте.
- Глаша, мне скоро восемнадцать. Я взрослый. Посмотри на меня по-другому.
Она оторвалась от него, подарила дружеский поцелуй в щёку и заторопилась домой.
- Я с тобой, всё расскажем, как было.
- Хорошо, - кивнула девушка. – Пойдём.
Они быстро дошли до Глашиного дома, оказались во дворе и услышали радостный крик: увидев их в окно, на крыльцо выскочила босая мама Шура и бросилась к Глаше на грудь.