Следующей ночью она не ответила на стук в окно и не впустила Серого в комнату. Погрузившись ранним утром в работу (накануне вечером мальчишки прикатили старенький разбитый мотоцикл, отданный дедом одному из них), не переставала думать обо всём, что с ней произошло на Айкоре и на Веринии, только в полдень выпрямилась, и то от возникшей внезапно мысли, хлестнувшей тревогой: Лада и те двое несносных поклонников переживают из-за неё. Она слышала же горький и отчаянный крик Мирэла. Сейчас обида за сцену, когда они договаривались ухаживать за ней вдвоём, как-то потускнела. Может быть, мужчины объединились, чтобы устроить розыгрыш, чтобы её подразнить? Так или иначе, нужно побывать там ещё раз и успокоить Ладу, хотя птица, всё-таки пробившаяся на планету Пириния, могла рассказать Ладе об освобождении Глаши.
- Я должна побывать там ещё раз, а потом спрячу зеркальце от себя самой и забуду туда дорогу, - решила она и поняла, что поступит правильно.
Глава 44
Глаша пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать. Она провела беспокойную ночь: ей очень хотелось вернуться на Айкору, но сейчас она переживала из-за семьи: если вдруг опять возникнут какие-нибудь непредвиденные случайности, которые могут задержать её там, родные не должны переживать из-за её отсутствия. Она перебирала варианты, старалась придумать объяснение, которое походило бы на правдоподобное. Уже под утро пришла подходящая идея: она скажет, что поедет на соревнования - очередные гонки, которые скоро будут проводиться в областном центре. Сама же приедет туда и оставит байк у знакомых в клубе и предупредит, что должна отъехать на несколько дней. Родителям скажет то же самое, только вот Марк и Серый могут увязаться. Задумалась, опять завертелась.
- Я уеду, соберусь незаметно и уеду, а родителям с дороги позвоню, - вздохнула, отметая придуманное. - Парни же могут приехать туда, и с отцом ещё. Нет, не подходит вариант.
Она решила уехать завтра ненадолго из дома, на следующий день снова. Так даст понять семье, что у неё появилась личная жизнь. Усмехнулась: ведь вроде бы на самом деле появилась.
Серый будет нервничать. Зачем она только позволила ему вольности? Это всё Пириний: из-за него она становится другой, взрослеет? Ей хотелось бы сейчас, чтобы её целовали, хотелось вновь ощутить жар в крови и желание целовать в ответ. До всех космических приключений она почти не думала об этом, отмахивалась, считая пустяками.
- Ладно, остановлюсь на последнем, - она села и с тоской посмотрела в окно: на сереющем небе уже хорошо видны были небольшие облака.
Спать она не хотела. Оделась, вышла из дома во двор, увидела сидящего на крыльце отца. Села рядом с ним, поёживаясь от утренней свежести.
- Чего не спится, егоза? – Кирилл обнял её по-отечески за плечи.
- Да вот не спится, папа, мысли всякие покоя не дают.
- Может, кто-то появился у тебя? – заглянул в глаза, подмигнул. – Не Серый ли наш?
- Нет, папа, пусть он повзрослеет сначала, - со смехом в голосе проговорила она. – Какой из него жених?
- Ага, а я смотрю, он под окнами у тебя который вечер сидит, - похлопал её по спине. – Не играй с ним, дочка. Скажи прямо, чтобы не травмировать. Попереживёт и успокоится.
- Я поговорю с ним, папа, обещаю. Вот сегодня вечером и поговорю. Позову в наш гараж, чтобы никто не мешал, - и стала вставать.
- Ты куда так рано?
- К пруду я, папа, хочу мысли в порядок привести. Не говори никому из наших, хочу побыть в одиночестве.
Отец понимающе улыбнулся:
- Да хоть полдня там сиди, - весело проговорил он. – Мы с мамой тоже молодыми были, я тебя прекрасно понимаю.
Глаша картинно вздохнула, принимая версию отца. Пусть думают, что она влюблена. Ей будет проще.
- Пока, папуля, - она чмокнула его в щёку и лёгкой трусцой припустила знакомой тропой.
- Не забудь познакомить меня первым! – услышала вслед.
- Обязательно! – крикнула ему, а ноги несли к пруду, как будто кто-то точно ждал её там.
Она прибежала на любимое место, отдышалась и села на траву. По обыкновению стала рассказывать спокойной воде обо всём, что её волновало. Тихое колебание мелких волн успокаивало. Она не скрывала ничего. Говоря о Пиринии, призналась, что чувствует небольшую вину за то, что сбежала от него и невольно подвела. Проговорив всё это, вскочила и громко крикнула, сердясь на себя: