Она услышала его и предстала перед ним.
- Любимая моя девочка! Я так страдал, думая, что потерял тебя навсегда, но верил, что ты вернёшься! - он нашёл её губы своими, и они слились в чувственном поцелуе. Мирэл сделал их поцелуй глубоким, страстным, сводящим с ума. Глаша почувствовала, как забурлила её кровь, как побежала она по сосудам, зажигая всё тело. она уже почти не зажималась, как ей казалось.
Почувствовала, как страсть захватывает его, как сердце мужчины стало биться пойманной птицей. Она вцепилась в мощные плечи Мирэла, испугавшись, что опять вмешаются какие-нибудь посторонние силы и разъединят их.
Он понял настроение Глаши и навалился на её бедное юное тело своим массивным, одновременно стараясь оградить её и опасаясь очередного побега. Глаше стало непривычно тяжело, но она приказала себе терпеть и быстро забыла обо всём из-за странных сильных ощущений: ей показалось, что её кожа от близкого контакта начала светиться, но оторваться от Мирэла было выше её сил. Забыты были робость и неуверенность.
А свечение становилось интенсивнее с каждой минутой. Вскоре девушка почувствовала, как в животе стал формироваться сгусток энергии, как стало невыносимо горячо, как стало трудно дышать. В это время Мирэл оторвал губы, но почти не отклонился, говоря и задевая её:
- Ты моя, Глаша! На всё время мира, что мы будем жить. А я твой.
Как только сказал, Глашу переполнили слишком сильные эмоции, она была невероятно, чрезмерно заряжена энергетически, внутри что-то как будто щёлкнуло, и из её тела вырвался мощный, широкий зеленоватый луч и прошил тело Мирэла.
- Я дождался тебя, - голосом, переполненным счастьем, проговорил он. Глаза его стали закатываться, тело начало биться в конвульсиях, и айкор потерял сознание.
- Что с тобой, Мирэл? Дорогой мой, очнись! – напуганная до смерти, она зарыдала громко, забыв об осторожности.
Тело айкора обмякло. Глаша еле-еле столкнула его с себя, выбралась и, став снова невидимой на всякий случай, начала тормошить его, но всё оказалось напрасным: Мирэл не приходил в сознание. Она трясла его за плечи, от каждого её прикосновения вокруг начинали сыпаться зеленоватые искры. Глаша уже кричала, прижималась губами к его лицу и целовала его закрытые глаза, прикладывала ухо к его груди и слышала слабое биение сердца.
- Живой! Главное – живой! Надо тебя привести в чувство, дорогой мой! – и продолжала тормошить его.
Чуть раньше отдыхавший после тяжёлого дня, который он посвятил поиску Глаши, Тонат был разбужен острым, неприятным, каким-то режущим сигналом, который издавали сразу два поисковика, лежавшие у него на столе. Он планировал запустить их завтра, но они неожиданно ожили ночью. Тонат подскочил: неужели она нашлась? Его красивый рот искривился в победной усмешке.
- Я нашёл её! Она станет моей! – он спрыгнул с кровати и стал в спешке одеваться. – Я найду тебя, крошка, и мы посмотрим, чьей ты станешь в конечном итоге! - подмигнул себе в зеркале. - Конечно, моей!
Взял поисковик в руки, а он вырвался и полетел вперёд, указывая направление и ведя борка за собой. Тонат находился недалеко от Мирэла, на Куркасе, в пятнадцати минутах лёта. Тонат добежал до катера, активизировал его и взлетел: поисковик указывал направление. Борк нахмурился: направление указывало на дворец Мирэла. Что происходит? Тонат стремительно взлетел и на максимальной скорости преодолел расстояние. Покинул катер. Поисковик вёл его в покои Мирэла.
Подбегая к личным покоям друга, услышал сдавленные женские рыдания. С силой распахнул двери и остановился, растерявшись от открывшейся картины: бездыханный Мирэл лежал на спине, а рыдающая Глаша, которая от избытка чувств потеряла невидимость и не заметила этого, пыталась привести его в чувство.
Тонат опомнился: вот так удача! Пока Мирэл по неизвестной причине в отключке, он, Тонат, увезёт Глашу к себе. Удивительно, почему никого из слуг нет?
Он бросился к Глаше. Якобы оказывая помощь, успокаивая, притянул её в свои объятия. Глаша знала, что Мирэл и Тонат были друзьями, поэтому доверилась борку, когда он обнял её, простила ему прошлый случай, когда удерживал её за ноги. Глаша думала, что сейчас он обнимает по-дружески. Нет, с опозданием поняла, что нет. Тонат всё теснее прижимал её к себе, она сначала недоумённо, потом уже, осознав коварный замысел, стала отталкивать его что есть мочи. Он не удержал равновесие и повалил её на сбитую кровать, чудом не задев бесчувственного Мирэла.