- Ты будешь только моей, Глаша! – сбивчиво произнёс он и, как перед этим Мирэл, впился в её припухшие от поцелуев с айкором губы. Тонат был переполнен эмоциями, а Глаша не до конца ещё отошла от энергетического выброса. Её ослабленная энергия выбросила желтовато-зеленоватую ленту в сторону Тоната и соединилась с его потоком, лизнула его, и ей понравилась его сила. Она переплелась с ним.
Глаша моментально почувствовала, как становится вновь сильной. Ощущая некую вину перед Мирэлом, стала бороться с Тонатом, стремясь освободиться. Он оторвался от её губ и прохрипел (потому что она надавила рукой ему на горло):
- Глаша, я люблю тебя, я принимаю тебя. Примешь ли ты меня? - он внимательно и строго смотрел ей в глаза.
- Приму (подумала, что в друзья набивается), если давить не будешь, мы с тобой ещё поговорить обо всём должны, - легко согласилась она, имея в виду другое. Он кивнул.
- Ты моя, Глаша, - утвердительно произнёс и вновь, легко преодолев сопротивление, стал целовать её. Поцелуй получился глубоким, жадным, проникновенным, умопомрачительным. Глаша забилась под Тонатом, испытывая противоречивые чувства. Ей хотелось и оттолкнуть обманщика, и притянуть ближе, не целовать, а кусать, царапать, потому что нежности к нему не было никакой – с ним она почувствовала себя дерзкой, смелой, немного жёсткой и, что самое странное, необходимой ему.
Глава 46
Страшный мужчина для неё, но с ним она каждый раз испытывала целую чувственную палитру. И ещё одно искушающее обстоятельство: его божественная красота. Его прекрасное лицо, рельефные руки с ухоженными длинными пальцами, великолепные волосы, которые даже лежали иначе – не как у всех, аккуратные ушные раковины, точёный прямой нос с привлекательной горбинкой, даже совершенное ногтевое ложе – всё волновало (каждая мелочь) - не могло не волновать. Она не могла поверить, что именно её целует самый идеальный мужчина из всех существующих в космосе (насколько она знала), именно ей говорит такие важные слова.
Он понял, что ей, наконец, понравились его ласки, напор, а девушка с ужасом почувствовала, как опять внизу живота стал формироваться второй комок: его неистовство дало нежелательный результат. Нужно оттолкнуть, предупредить, чтобы убегал от неё!
- Не надо, Тонат, не надо, - повторяла раз за разом она, не понимая, что только больше заводит его своими невинными "не надо".
Ничего не получалось: он вошёл в раж и не просто целовал её, а пил её, наслаждался чистотой, девственной сладостью и трепетом неопытного тела. Она настолько была идеальна для него, что он упустил контроль над ситуацией и превратился в одержимого. Она заплакала от бессилия. Тонат заметил её слёзы, с трудом оторвался от припухших губ и принялся собирать губами девичьи слёзы, совсем не слушая её прерывистого бормотания о том, что они должны остановиться.
- Убегай, Тонат, дорогой, миленький! – бредово шептала она, ладонями пытаясь оттолкнуть его голову. – Почему ты не хочешь слушать меня? – сама уже поцеловала его и удивилась. – Что же ты со мной делаешь!
— Это всё ты, любимая! - стал целовать пальчики её правой руки. - Глашенька, не прогоняй меня, я буду таким, какой тебе нужен, родная моя, единственная, - он лихорадочно скользил по её лицу губами, потирался щеками о бархат её щёк, почти лежал на ней ("Как Мирэл ведёт себя", - мелькнуло в голове), обездвиживая и лишая её возможности уберечь его от опасности.
Лёг набок, но этого было мало для того, чтобы высвободиться.
Перецеловав всё лицо и тонкую шею, он вернулся к губам, вновь навалился на Глашу корпусом, вдавил её в матрас и впился в нежные губы грубым поцелуем. Глаша не сопротивлялась, потому что поняла всю бесполезность своих действий. Обмякла. Он приподнялся над ней на локтях, продолжая удерживать, стал вглядываться в её глаза.
- Беги, спасайся, - успела сказать она. Сформировавшийся шар, на сей раз больше первого, вырвался из неё, как в прошлый раз, и ударил красавца Тоната в центр груди.
Посыпались искры. Глаша отчаянно закричала. Он выпустил девушку из рук, схватился за грудь, простонал, что ему очень больно, и упал на постель. Глаша с опаской подползла к нему и, увидев, что и у него закатились глаза, стала истошно кричать, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Они оба, неестественно бледные, неподвижные, лежали, вытянувшись, по обоим краям широкой постели. Остановившись на мгновение, услышала крики из коридоров и приближающие шаги нескольких разумных. Она испугалась, что её могут обвинить в том, что она стала причиной их ужасного состояния ( а она и была причиной), открыла портал и успела сбежать до появления кого бы то ни было.