- Здесь наступила осень? – вырвался у неё вопрос.
- Нет, - прошелестела умирающая листва, - мы и наш Правитель – одно целое, если ему плохо, страдает вся планета.
- Отчего же ему плохо? – вопрос получился глупым и ответ на него был очевидным:
- Ты нас погубила, ты, и тебе не место у нас! – деревья угрожающе замахали ветками. – Уходи прочь! Тебе не нужен наш Правитель, значит, и ты нам не нужна! – мощная волна подхватила её и устремилась вверх, вынесла в космос и ощутимо толкнула её в черноту, бросила в спину:
- Не возвращайся к нам! – Глаша стремительно покидала планету, ставшую ей недружелюбной. Землянке было горько оттого, что она же оказалась виноватой! Её заперли там, требовали подчиниться, а она смогла вырваться. Только вот что она приобрела? От одного брака убежала и попала в другой! И сейчас в чувствах и мыслях своих остановилась на перепутье и не знает, что для неё правильно, и от досады и обиды горько.
Глаша, Мирэл и Тонат
Она вернулась в тело и раскрыла глаза: она лежала в ванне. Так, значит, опять на Куркасе. И где-то поблизости её мужья, которые, вероятно, уже проснулись и ищут её. Она невольно улыбнулась: вспомнила о них – и неприятный осадок от путешествия на Веринию стал рассеиваться.
Купальню неярко освещали тусклые светильники, создавая романтическое настроение, приятно пахло травами, от воды шёл хвойный дух – стало покойно на душе и в мыслях – лежала и наслаждалась атмосферой удобства.
Собиралась уже вставать, как дверь в купальню отворилась и на пороге показались сонные Мирэл и Тонат. Волосы их были всклокочены, но улыбки у обоих лучились счастьем. Мужчины смотрели на свою юную жену, и в глазах их светился восторг.
- Мы тоже хотим к тебе, наша Лафи, - проворковал Тонат, сбрасывая халат и забираясь в ванну.
— Это я придумал ей имя, придумай свой вариант! – пробурчал недовольный Мирэл и, никого не спрашивая, освободился от одежды и тоже забрался к Глаше.
- Терем, теремок, кто в тереме живёт? – насмешливо продекламировала Глаша. – Нам же будет тесно! Радует, что вас всего двое, медведя нам не хватает для полного счастья.
Мужчины переглянулись и пожали плечами, не поняв слова жены. Мирэл стал усаживаться, вода поднялась, и часть её вылилась на пол – образовалась лужа, на которую никто не обратил внимания. Мужья разместились по обеим сторонам от Глаши.
- Мы спинку пришли помыть, мало ли что, - промурлыкал Тонат, его рука уже подтянула к себе ножку любимой и стала поглаживать, запуская по коже волну удовольствия. Мирэл положил ей руку на шею, которая стала спускаться вниз медленно, заставляя кровь возлюбленной течь быстрее.
Ей вновь стало неловко, она сжалась, рефлекторно стала отталкивать их от себя. Но что значат усилия слабой девушки против силы двух взрослых мужчин? Они поглаживали её, легко преодолевая слабое сопротивление, их мыльные руки плавно скользили по телу и были вездесущими, распаляя неопытную крошку, заставляя её забыться и расслабиться, открыться им. Её застенчивость мешала, раздражала, но оба мужа победили своё нетерпение и сосредоточились только на Глаше. Она была не в силах бороться с ними и капитулировала. Ей было стыдно признаться самой себе: ждала их, чтобы они пришли и были опять такими же, как вчера, настойчивыми, чтобы снова зажгли внутри неё огонь. Мирэл опустил руку и пальцами нежно провёл по её средоточию чувственности, она сжалась и отпрянула, потому что почувствовала боль.
- Успокойся, Лафи, я только хотел немного приласкать тебя, - мягко проговорил он.
- Мы хотим доставить тебе удовольствие, - поддержал его Тонат.
Они посадили её на широкий бортик, принялись покрывать её тело поцелуями, не переставая поглаживать, и вскоре она испытала сильный экстаз. Довольные собой, своей выдержкой и умением доставлять радость, они откинулись на стенки ванны и закрыли глаза, приготовившись к очередному энергетическому выбросу Глаши. Он случился после того, как успокоилось, а потом сжалось её тело. Выброс случился, только он был слабым, и мужчины остались в сознании.
- Привыкаем, - усмехнулся Мирэл, а Тонат кивнул, соглашаясь.
После ванны Глаша ощущала лёгкость и бодрость во всём теле: болезненные ощущения почти исчезли, они проявлялись, когда молодая жена делала резкие движения. Она невольно вскрикивала, а мужчины тут же начинали целовать её, успокаивая.