Глаша засмеялась:
- Не боитесь, что зайду туда и превращусь в младенца?
- Не превратишься, ты уже взрослая, но на всякий случай мы только окунём тебя, чтобы убрать болевые ощущения.
Глаша лишь посмеялась. Тонат подхватил её на руки и понёс в воду. Оказавшись в озере, Глаша почувствовала лёгкое пощипывание кожи. Находиться в такой тёплой, мягкой, чистой воде было одно удовольствие. Она освободилась из мужских заботливых рук и нырнула, постаралась достать дна. На глубине раскрыла глаза и была поражена тем, как переливаются, освещённые рассеянными лучами, небольшие донные камни, которыми было плотно усеяно ровное дно. У неё получилось схватить несколько, и тут её потянуло наверх.
Она вынырнула, крепко сжимая в кулаке свою добычу. Откинув с лица мокрые волосы, разжав кулак, показала свои находки мужьям, которые смотрели на неё с улыбкой:
- Смотрите, на дне целые залежи этих прекрасных камней!
Мирэл от изумления раскрыл глаза:
- Глаша, ещё никто никогда не опускался на дно, сколько бы не пытались!
- Я счастлива, что природа приняла меня, - ответила ему, очень довольная приятной новостью.
- А сейчас на берег, тебе пора! – Тонат настойчиво потянул её, а она не хотела выходить, так хорошо было в воде, именно в этой воде.
- Позволь ещё минуточку, Тонат! – попросила его, и на удивление, он разрешил ей, пошутив:
- Придётся менять тебе пелёнки, - и подмигнул ей.
Она засмеялась, отдала ему камни и нырнула снова – опять оказалась на дне. Ей показалось, что камней стало больше. Она протянула к ним ладони, и они сами поднялись к ней. Она зачем-то поклонилась, благодаря неизвестно кого, и оттолкнулась от дна.
Когда всплыла, показала и этот улов и попросила мужей сделать ей бусы из этих потрясающе переливающихся на солнце камней. Она с сожалением покинула воду, положила в карман блузы свои сокровища и повернулась к мужьям. В её теле было столько силы! Казалось мужьям, что аура их любимой начала светиться. Они приблизились к Глаше. Было забыто всё, кроме их острого желания обладания. Мужья уложили её на траву и стали покрывать стройное тело лёгкими поцелуями. Они уже немного узнали свою возлюбленную и поняли, что ей нравится прелюдия, постепенное разжигание страсти, поэтому старались не торопиться, даря своей Лафи нежность и пробуждая желание.
На этот раз они такой костёр разожгли, такое пламя бушевало внутри Глаши, что ей стали нужны одновременно они оба. Их страсть была настолько интенсивной, что вылетевший из Глаши после кульминации энергетический шар был гигантских размеров. Мужья в страхе смотрели на него, представляя, что с ними произойдёт, если они получат по половине этого заряда. А шар вдруг поднялся над ними и взорвался, рассыпался на мириады искр. Глаша, которая тоже неотрывно смотрела на него (до потемнения и чёрных точек в глазах) округлила от удивления глаза, заметив, какое огромное количество молний-стрел разлетелось в разные стороны. Она даже не догадывалась о последствиях, но стрелы облетели всю планету, поражая (в приятном смысле) разумных на своём пути. И опять жители планеты смотрели с изумлением и небольшим беспокойством вокруг, как будто не узнавали окружающий мир: им казалось, что всё сверкает крошечными искорками, сливается в целые живописные каритны. И снова потянулись друг к другу, и снова любили друг друга и долго не могли остановиться.
Глава 56
Глаша привыкает к новой жизни
Только через неделю мужья смогли оторваться от своей юной жены: накопившиеся дела напомнили о себе. Сегодня мужчины разбудили Глашу на заре, ещё раз занялись с ней страстной любовью и с отчаянием выгнали себя из спальни.
С каждым днём терпеливо и последовательно мужья боролись с её застенчивостью и робостью. Они нашли подход к своей любимой: оказалось, она очень любила прикосновения, особенно чувствительной была её шелковистая стройная спинка. Когда они проходили по ней руками, сначала едва касаясь, Глаша замирала, затем вытягивалась в струнку, грациозно изгибаясь, завлекая их. В эти мгновения ей казалось, будто тоненькие струйки воды бегут по коже, пробуждая её, многочисленные чувствительные точки начинали расширяться, объединяться – и вот уже вся кожа горела и жаждала их прикосновений, особенно чувствительным оказалось место между лопатками, и мужчины вычислили это: каждый раз во время ласк они уделяли своему местечку особое внимание. А Глаша млела: наслаждение было острым и туманило мозг, отключало все запреты, выпуская на свободу чувственный голод и свободу.