Мужья, видя яркую реакцию, понимали её как разрешение перейти к более интенсивным ласкам. Они оглаживали каждый позвонок, потом переходили к поцелуям. Услышав её стоны удовольствия, выпускали на волю языки, которые и гладили, и облизывали, и оставляли влажные дорожки. Мужья увлекались, погружались в процесс и каждый раз удивляли свою любимую потрясающей изобретательностью.
Глаша уже стонала громко, почти безостановочно, и просила их, чтобы они не останавливались до тех пор, пока её чувствительное тело не начинало биться в сладких судорогах. Картина была настолько потрясающей, что у обоих мужей кровь закипала от возбуждения, но они сдерживали себя до последнего её протяжного вздоха. После переворачивали свою красавицу на спину и наслаждались её бесподобной улыбкой, в которой было так много: и благодарность, и счастье, и удовлетворение, и поощрение перейти на новый уровень, к которому они уже давно были готовы. И они сливались с ней в единое целое. И каждый новый раз был лучше, потому что сближал их, снова и снова переплетал их энергетические потоки и рассылал невидимые стрелы. Глаша уже научилась ощущать тот момент, когда из груди её выпускалась первая стрела и уходила в мир. Она радовалась про себя за тех, кому доставалась их энергия любви.
Озеро с потрясающим секретом
Проводив мужей, Глаша осталась в тёплой постели. Она заснула, и снилось ей голубое бездонное небо и под ним - лазурное озеро, которому мужья дали название – «Глашина радость», и хотелось петь, ощущая широту и красоту природных просторов, и как будто кто-то доверительно зашептал ей из таинственных водных глубин:
- Возьми камни, Повелительница, раздай всем женщинам. Ты разбудила их души и тела, и многие уже зачали детей. Дай им наши камни, пусть носят до родов, и тогда родятся у них девочки. И мир наш возродится.
И казалось ей ещё, что вода по-доброму протянула к ней руки и гладит её по голове так мягко, заботливо. С большой неохотой просыпалась Глаша, померещилось ей, словно руки, гладившие так приятно, в конце беспардонно вытолкнули её из сна. Она окончательно проснулась, села на постели, протирая глаза, зевая и сожалея о том, что чудесный сон так быстро и неожиданно закончился, и стала думать обо всём, что приснилось. В целом больше ничему не удивлялась, стала принимать все происходящие с ней и вокруг события спокойно. В голосе из сна она тоже не стала сомневаться, а приняла его за реальный, поэтому стала обдумывать услышанное.
Главное затруднение состояло в следующем: если в водах озера находиться долго нельзя, то как она достанет камни? Подумала о том, что можно попробовать, стоя на берегу, вытянуть над водой ладони и попросить камни подняться к ней. Стряхнула головой и поздравила себя с чепухой, но опять показалось ей, что тот, прежний голос, шепнул в ухо:
- Верно мыслишь, Повелительница.
Завертела головой в поисках источника, но, конечно, никого не нашла.
Глаша дождалась мужей, пригласила целителя и всё рассказала им. Мужья сначала посмеялись, но, когда целитель подтвердит реальность стрел, загорелись желанием отправиться сейчас же к озеру, а потом вместе с целителем облететь все селения и раздать камни беременным женщинам.
- Никто же не поверит, надо что-то придумать, - Тонат скептически отнёсся к истории с камнями.
- Можешь не верить, дорогой, - Глаша немного обиделась на него, - но мы поступим так, как решили, и я для большей убедительности повешу один камешек на шнурке на шею.
Они переместились к озеру, и всё придуманное Глашей получилось! Камни на самом деле всплыли, она зашла в воду и стала собирать их. Стоило приблизиться к ним мужьям, как камни уходили на дно.
Камней насобирали несколько мешков. Потом стали перемещаться в селения. Всех заранее собирали на площадях посланные придворные и пересказывали чудесный сон Глаши: нужно надеть камешек на шею, и обязательно родится девочка. Женщины слушали внимательно, почти все сразу подходили и разбирали камни, глядя на свою Правительницу, у которой камешек уже висел. Как только камешек оказывался на груди женщины, она с изумлением сообщала о том, что чувствует исходящее от него тепло, а продолжавшие сомневаться Мирэл и Тонат не могли поверить в огромное количество беременных.